Единой европейской или американской системы транслитерации арабского или персидского языка не существует. Многочисленные попытки воспроизвести произношение с помощью латинских букв потерпели неудачу. Результатом приспособления к латинскому алфавиту было то, что люди, уже знавшие арабское письмо, должны были сверяться с модифицированными латинскими буквами, для того чтобы написать что-нибудь по-арабски. Не в лучшем положении оказались и те, кто не умел писать по-арабски, поскольку модифицированный алфавит не способствовал улучшению их произношения. Знание различий между буквами не давало им никаких преимуществ, если они не могли написать или прочитать их. Транслитерация также не дает возможности применять какие-либо фонетические правила к арабскому языку, потому что определенные звуки воспринимаются только на слух и овладеть их произношением можно лишь благодаря практическому навыку. Для целей нашей книги фонетическое воспроизведение арабских букв с помощью латинской транскрипции полезно для обычного читателя не более чем любая иная искусственная система. Арабы, персы и люди, владеющие урду, могут узнать, какую букву следует употреблять при написании слова, благодаря знанию своего языка и его орфографии. Востоковеды других национальностей долгие годы пытались заменить это знание громоздкими системами транслитераций, основная функция которых в данном случае состояла в том, чтобы заставить их полагаться на латинизацию больше, чем на собственную память. Все это не согласуется с практическим овладением теми языками, с которыми им приходится иметь дело. Любой грамотный ребенок в странах, где пользуются арабским письмом, знает, как произнести слово абдус-самад. Подобной же компетенции мы вправе ожидать и от иностранного ученого. Если он не обладает этим умением, его должно вполне устроить приближение с помощью обычных латинских букв. Третьего пути не существует, хотя его все еще ищут.

Халладж

Хуссейн Ибн Мансур аль-Халладж – великий мученик суфизма. Подобно многим адептам, он выбрал в качестве псевдонима название профессии – «Халладж» (чесальщик шерсти или хлопка), в результате чего большинство его комментаторов предположили, что это была профессия Халладжа или семейное ремесло. Одна из причин выбора псевдонима по названию ремесленной гильдии состояла в том, чтобы замаскировать деятельность суфийской группы и истинную причину их собраний. В качестве других примеров можно упомянуть прозвище «Ткач», под которым был известен Газали, и прозвище «Химик», избранное Аттаром. Вместе с тем суфии всегда выбирали названия профессий, которые могли бы (благодаря двойному значению) служить еще и указанием на их суфийские функции. Имя «Халладж» было избрано потому, что эта профессия связана с шерстью (суф), а также потому, что арабский корень ХАДж может означать также «ходить медленно» или «метать молнию».

Хотя чаще всего Халладжа называют Мансур, в действительности это было имя его отца, который прежде был Магом [зораастрийцем]. Халладжа казнили в 922 г. за то, что он сказал: «Я – есмь Истина» (кна эль-Хакк), и отказался отречься от своих слов, окончательно убедив своих преследователей в том, что он – отъявленный богохульник. Как и многих других суфиев, его обвиняли в занятиях алхимией, а враждебная ему литература, сохранившаяся до сих пор, изображает его ловким обманщиком. Суфии, известнейшие из которых были его современниками и друзьями, считают Халладжа одним из своих величайших мастеров.

Он устраивал у себя дома тайные встречи и приобрел большое могущество благодаря своему учению и чудотворным силам. Одним словом, он представлял собой некую политическую угрозу. Халадж учил, что суфизм является внутренней истиной любой подлинной религии, а поскольку он особо выделял роль Иисуса как суфийского учителя, фанатики обвинили его в тайной принадлежности к христианской религии. Один из пунктов обвинения против него состоял в том, что у него было несколько богато украшенных и иллюстрированных книг. Заявление Халладжа о том, что обряды паломничества в Мекку можно совершать где угодно – стоит лишь исполнить соответствующие посвящения и приготовления – сочли недопустимо еретическими. Худжвири («Раскрытие скрытого») авторитетно защищает Халладжа, исходя из того, что слова или дела суфиев не следует оценивать, пользуясь критериями более низкого уровня. Он пишет, что попытки выразить Реальность в обычных терминах всегда кончаются неудачей, следовательно, эти попытки бесполезны.

Во вторник 26 марта 922 года Халладж проследовал к месту своей казни, осужденный на смерть инквизицией Халифа аль-Муктадира. Он был подвергнут пыткам и четвертован, но не проявил никакого страха. Вот его последняя публичная молитва, которую он произнес, пока мог еще говорить: