Похоже на то, что большинство западных исследователей суфизма (особенно это относится к академическим ученым), ослепленных внешней таинственностью Востока или прикованных к детальному разбору литературных текстов, перегруженных теологическими и историческими аллегориями, останавливаются на более ранней стадии познания целей суфизма, чем та, которая могла бы принести им пользу. Один из путешественников, побывавших недавно (в 1962 г.) в Северной Африке, провел некоторое время в обществе суфиев и вернулся из Туниса с ощущением определенной цели, которая могла бы показаться странной обычному ученому:

«Чтобы научиться концентрироваться и размышлять, ученики должны были выполнять различные упражнения, которые тренировали память и развивали в них навыки медитации. Остальные, как мне казалось, не прекращали заниматься своего рода подготовкой к чему-то, частью которой была ментальная и физическая работа, а также упражнения вроде зикра.

Через несколько дней ощущение таинственности и необычности исчезло, и я понял, что какими бы необычными ни казались эти действия посторонним, их исполнители вовсе не считают их чем-то сверхъестественным, как могли бы назвать их мы. Однажды шейх Ариф сказал: “Мы заняты естественным делом, и эта деятельность – результат поисков и практики, которые связаны с будущим развитием человечества. Мы создаем нового человека и делаем это не из корыстных побуждений”. Этими словами шейх выразил отношение суфиев к данному вопросу». (О. М. Burke, Tunisian Caravan, Blackwood’s Magazine, No. 1756, Vol. 291, (February 1962), p. 135).

Черный и Мудрый

Идиоматическое употребление слова «черный» в Европе для описания чего-то неприятного заслонило в средние века его особое техническое значение. Чтобы исправить это положение, можно сослаться на то, что использование идеи «темного», оккультного для обозначения чего-то скрытого поможет восстановить смысл этого понятия в его связи со скрытой мудростью и далее – с идеей руководства. Мекканская Кааба (храм кубической формы, святая святых) покрыта черной материей, что эзотерически интерпретируют как игру слов, построенную на том, что в арабском языке корень ФХМ может означать «черный» или же «мудрость», «понимание». Слово сейид (принц, господин, правитель) является производным от корня СВД, который также может означать «черный». Знамя Пророка Мухаммеда было черным, что символизировало мудрость, власть. Ассоциативная связь этих идей, конечно же, не сохраняется в переводе суфийской фразы: «В темноте – Путь» (Дар шарики, тарикат). Считается, что использование чередования черных и белых шахматных полей свет – понимание – возникает из тьмы) было передано суфиям в седой древности и символизировало эту двойственность. Во многих отношениях ритуалы суфийских собраний увековечили это чередование света и темноты, черного и белого. Существует также обычай покрывать пол в местах, где проходят суфийские собрания попеременно, то белой, то черной тканью. Другой обычай состоит в попеременном включении и гашении лампы.

Элементы суфизма

Десять суфийских Элементов относятся к структуре индивидуальных усилий, в результате которых искатель приобретает возможность пробудиться, или ожить в более высоких измерениях, находящихся вне рамок привычного опыта. Аль-Фариси приводит их в таком порядке:

Разделение единства.

Слуховое восприятие.

Товарищеские отношения и объединение.

Правильные приоритеты.

Отказ от выбора.

Быстрое достижение определенного «состояния».

Мысленное проникновение, самоисследование.

Путешествия и движение.

Отказ от заработанного.

Отсутствие стяжательства или алчности.

Суфийская подготовка и упражнения основаны на этих Десяти Элементах. В зависимости от потребностей ученика учитель выбирает для него программу обучения и деятельности, которая дает ученику возможность развивать функции, отраженные в названиях этих Элементов. Таким образом, эти факторы являются основой подготовки человека к развитию, которого ни в каком другом случае он не смог бы ни осуществить, ни воспринять, не говоря уже о том, чтобы довести до конца.

Языки

Несмотря на то, что многие адепты суфизма хорошо владели арабским языком, они отказывались пользоваться им, за исключением тех случаев, когда желали употребить его для каких-либо особых целей. Они традиционно придерживаются этой практики даже в тех кругах, где знание арабского языка считается необходимым для культурного человека. Ввиду этого поверхностные наблюдатели иногда называли недостаточно образованными даже некоторых из наиболее великих мастеров. Этому обстоятельству посвящено множество рассказов. Причины, по которым суфии могут отказываться от употребления арабского языка, могут быть следующими:

1) Если в данный момент суфий идет «путем упрека», он может посчитать необходимым вызвать определенные оппозиционные настроения у своих собеседников. С арабами, столь высоко ценящими свой язык, это лучше всего получается, если не говорить с ними по-арабски, что с их точки зрения является серьезным недостатком.