Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

вашу механическую братию к ногтю ставить… Раздолбаи пультовские…

Я все же никак не мог прийти в себя:

– Ну да, товарищ командир, вы шутканули, а завтра мне снова по ко-

раблю заступать…

Светлаков ухмыльнулся и покачал головой:

– Вряд ли. Завтра ввод установки в действие, а послезавтра уходим

в море на недельку. Правда, об этом пока не знает даже старпом. Это как бы

штабная неожиданная вводная… Поэтому ты завтра уж не опаздывай с утра,

а то как наотмечаешь отъезд семейства… А кому заводиться? И потом соби-

рай вас по поселку тепленьких… Ну так вот список…

И снова увлеченно принялся объяснять, что крайне необходимо его су-

пруге и где это найти.

Семью я проводил без приключений. Посадил в вагон. Помахал на про-

щанье и отправился выполнять поручение жены Светлякова. Руководство

к действию она написала по-военному четко, коротко и понятно, так что

я успел приобрести все заказанное меньше чем за час. Вечером я с сотова-

рищи, естественно, надрался по причине открытия «периода летнего кобе-

лирования» с помощью незабвенного спирта «Ройяль» и под жареные нож-

ки Буша, а утром, помятый, но не побежденный стоял в строю экипажа. Как

и предсказывал командир, после построения начался «неожиданный» ввод

ГЭУ в действие и все последующие за этим флотские радости.

Ничего подобного в моей дальнейшей службе с командиром не было.

Всякое случалось, но если и вызывали меня на ковер, то только по делу и ког-

да было за что. А обиды на командира за эту явную несправедливость, мастер-

ски сыгранную им на глазах у всех, у меня почему-то не было. По большому

счету он просто устроил театрализованное представление со своим и моим

участием, где на этот раз мне досталась не самая лучшая роль. Наверное, это

трудно сопоставимо с высокими представлениями об офицерской чести,

внутреннем благородстве и прочими классическими составляющими образа

идеального представителя офицерского корпуса, но мне трудно объективно

судить об этом. Я никогда не был командиром. И на мне никогда не было та-

кой ответственности. Кто знает, какую маску надел бы каждый из нас, полу-

чив такую ношу на свои плечи? А ведь все же лучше носить маску лукавого

и непредсказуемого самодура, чем стать самодуром по существу…

Как надуть старпома…

В обед не работают даже проститутки!

ЗКД 31-й дивизии капитан 1 ранга Пекур

Господи, как же приятен утренний сон после бурно проведенного ве-

чера! Особенно когда ты на службе, все твои командиры суетятся там себе,

444

Часть вторая. Прощальный полет баклана

а ты тихо хрючишь на шконке в родной каюте, предварительно запершись

на все замки, а также на дополнительные защелки и запоры. Гражданскому

человеку осознать такое удовольствие не под силу. Он генетически не спо-

собен понять наслаждение такой наглостью по отношению к начальству.

Только кадровый военный человек, твердо знающий, что ты – начальник,

он – дерьмо; он – начальник, ты – дерьмо, умеет сладко спать и чмокать

губами в тот момент, когда твоему старшему в настоящий момент служеб-

ные обязанности не позволяют делать то же самое. Хотя он был бы совсем

и не прочь…

Наш старпом Валя Пашков был отличным мужиком и примерным слу-

жакой. Ну, само собой, со своими прибамбасами, но у кого их нет. Главное –

человек хороший. А уж старпом просто великолепный. Он пережил двух ко-

мандиров, и оба оставляли на него корабль с чистой душой. Пашков отменно

умел организовывать работу. Была у него одна особенность, по которой его

можно было узнать безошибочно: просто пулеметная скорость речи. Вален-

тин Сергеевич тараторил с такой частотой, что половину слов понять было

просто невозможно, а вторая половина сливалась в единую фразу без слов

и запятых. Прибавьте к этому еще стойкий «бульбашский» акцент. Букет

получался, что надо. Ну а когда Пашков к тому же был зол, его речь совер-

шенно не поддавалась расшифровке. Хоть служебные донесения открыто

в эфир отправляй – враги головы сломают, не разберутся. Со временем, од-

нако, все привыкали и даже начинали разбирать большую часть из сказан-

ного старпомом. А если и не понимали, то мастерски делали вид, что все пре-

дельно ясно и доходчиво, отдавая дань отменным человеческим качествам

скорострельного старпома.

Меня и моего друга комдива три Витьку Воробьева с Пашковым, кро-

ме совместной службы, связывали еще и близкие дружеские отношения.

Возраст-то одинаковый. Что, впрочем, не мешало Валентину Сергеевичу

«строить» нас обоих вдоль и поперек в служебное время. Особенно когда

после совместного празднования какого-нибудь юбилея или выходного дня

мы умудрялись прикорнуть, а он был вынужден торчать в центральном по-

сту и проводить учения, отработки и прочую корабельную обязаловку. В та-

кие моменты Сергеича основательно давила «жаба», и он старался под все-

возможными предлогами высвистать нас в центральный, а то и просто при-

гнать в приказном порядке. Но если Воробьеву по корабельному расписанию

и так приходилось зевать на ГКП, то со мной было потруднее. Я запросто мог