Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

«раствориться» в кормовых отсеках, мотивируя это ремонтом испарителя,

холодильной машины, насосов, клапанов и всего остального. Хотя вообще-то

меня как второго управленца это должно было мало касаться. Но, как и все

люксы, старпом, с присущим ему наивным высокомерием, полагал, что знает

о механической части все, поэтому мои фокусы почти всегда срабатывали.

В тот момент мне довелось исполнять на родном корабле обязанности

помощника командира. Таким кульбитом на исключительно люксовскую

должность, хотя и временно, я был обязан нашему командиру, но с подачи

старпома. Тот, то ли в виде эксперимента, то ли не найдя среди люксов до-

стойную кандидатуру, взял и вынул меня с пульта ГЭУ. Я уже к тому времени

прослужил почти десять лет, считался по нынешним временам очень даже

старослужащим, опытным и пройдошливым офицером. В нужный момент

Сергеич отрекомендовал меня нашему каперангу, и тот, обожая всевозмож-

ные опыты над людским материалом, думал недолго. К слову сказать, с тех

445

П. Ефремов. Стоп дуть!

пор с легкой руки старпома мне практически до конца своей службы при-

ходилось на немалый срок становиться то замполитом, то помощником, то

черт знает кем. Наверное, справлялся. Механиком и управленцем я бывал

только в море. В чем были и свои прелести…

Так вот, если, отсиживаясь на пульте, я мог не показываться пред свет-

лые очи начальства с утра до вечера, то как помощник вынужден был уже

торчать в центральном посту по всем тревогам. По крайней мере, сначала.

Зато и слинять с корабля в любое время по очень «уважительным» причи-

нам можно было запросто. Ведь на помощнике командира висит вся хозяй-

ственная дребедень: от нижнего белья матроса до чистоты и порядка на внеш-

нем объекте.

Дела мои шли неплохо, не без ляпов, конечно, но, на мой взгляд не хуже,

чем у «профессиональных» помощников. Старпом тоже был доволен. Он

ведь мог воздействовать на меня не только как на подчиненного, но и как

на друга, что также было неплохо. Командир в эти дела не лез, отдав все пол-

ностью на откуп старпому. А Пашков, как и полагается настоящему старше-

му помощнику, взваливал свои функциональные обязанности на всех окру-

жающих. Больше всего доставалось Бубе-«маленькому» – старпому по бое-

вому управлению. А далее следовал я. И если поначалу он использовал меня

в несколько щадящем режиме, то, увидев, что я все меньше и меньше делаю

проколов, начал гонять на полную катушку. Мое отношение ко всему этому,

надеюсь, описывать не надо.

Однажды в один из вечеров после службы, озверев от очередной штаб-

ной проверки, мы с Воробьевым решили расслабиться. Сход назначили

у меня. Естественно, позвали и Валентина Сергеевича. Тот по врожденной

привычке ничего конкретного не сказал, но зайти пообещал, благо жили мы

в соседних домах. Надо сказать, что дело происходило в «период летнего ко-

белирования», жены были на Большой земле и твердого семейного надзора

мы не имели. Ну а благоверная старпома домой не поехала, и он находился

в подвешенном состоянии. И хочется, и колется. По дороге домой прошлись

по магазинам, затарились, прикупили закусочки. Потом Витек забежал домой,

переоделся и прибыл ко мне. Поджарили курочку, накрыли на стол, сели.

Старпом зашел после первой. Присоединился. Закусили. После вто-

рой начались разговоры. За их задушевностью мы незаметно опорожнили

одну, другую емкость. Валентин Сергеич сам по себе употреблял аккуратно

и немного. Должность и присутствие жены обязывали. Ну а мы – по пол-

ной схеме. Старпом уже ушел домой, а нас понесло. Допив все у меня, по-

брели к Витьке. Там усугубили свое состояние корабельным шилом из до-

машних запасов комдива три. После чего вдруг все-таки «вспомнили», что

завтра на службу. Обнявшись на прощание, банкет на этом закончили. Я по-

желал Витьку спокойной ночи, покинул его гостеприимный дом и отправился

к себе. Добравшись до своей квартиры, рухнул на диван и погрузился в при-

зрачный мир сновидений изрядно нализавшегося офицера.

Очевидно, нагрузились мы основательно, так как утром я чувствовал

себя отстоявшим на вахте суток пять бессменно. Усталость, усталость и толь-

ко усталость. Глаза упрямо не хотели разлипаться, тело пыталось двигаться

вразрез с командами вестибулярного аппарата, а язык был сухим и горячим,

как у больной бродячей собаки. Мало того, органы слуха сначала упорно от-

казывались реагировать на громыхание будильника, предусмотрительно по-

ставленного мной с вечера в пустое ведро, для пущего эффекта. Но тем не ме-

446

Часть вторая. Прощальный полет баклана

нее кусок мяса, именуемый капитан-лейтенантом Беловым, все же сполз с по-

стели, влекомый силой воинского долга и внутренних резервов организма.

Однако моя духовная часть контактировать с физической отказывалась на-

прочь. Только после того, как мое тело долго пыхтело под струей холодной

воды, тщетно пытаясь изменить состояние ротовой полости при помощи зуб-

ной щетки, сознание, наконец, частично воссоединилось с плотью, и я более

или менее стал приходить в себя. Но из всех ощущений стойко преоблада-

ло одно – смертельно хотелось спать. Со всеми остальными последствия-