Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

– Равняйсь… Смирно! Товарищ командир, экипаж для подъема флага

построен. Старший помощник командира капитан 2 ранга Рудин…

Командир с раскрасневшимся лицом после нескольких минут непре-

рывного крика, вновь сорвался на крик:

– Здравствуйте, товарищи подводники!

– Здравия желаем, тащ командир!

Командир обвел строй глазами и коротко бросил:

– Вольно…

И сразу же, без всякого перехода, вопросов и требований завелся с пол-

оборота.

– Старпом! Что за ерунда?! Пирс засран! Везде срач, хуже чем в трю-

ме 5-бис… А посмотри на верхнего вахтенного старпом… Посмотри! Это же

«аллис гетунг», а не военнослужащий! Это заполярный партизан! Это даже

не пародия на военнослужащего! Это… Кто дежурный по кораблю?

Этот вопрос застал меня врасплох. Как-то не вязался мой вчерашний ви-

зит к командиру с таким вопросом. Старпом, тоже придав лицу выражение

крайней степени идиотизма вкупе с недоумением, неуверенно ответил:

– Да, капитан-лейтенант Белов…

– И где он?! – Еще более испугал меня командир. Не заметить на мо-

стике меня, да еще за пару минут до подъема флага, было практически невоз-

можно.

– Да вон… Флаг готовится поднимать… – совсем уже озадаченно от-

ветил старпом.

В это время, слава богу, часы начали подходить к 08.00, и согласно ри-

туалу я дал команду:

– На флаг и гюйс смирно!

Строй мигом утихомирился, а командир со старпомом молча заняли

свои места. Секундная стрелка коснулась восьми.

– Товарищ командир, время вышло! Флаг и гюйс поднять!

Вахтенные добросовестно подтянули фалы, и флаги заняли свои места.

– Товарищ командир, прошу разрешения вольно!

Но вместо обычного разрешения дать команду «Вольно» я услышал со-

всем другое…

– А вот хрен вам, товарищ капитан-лейтенант, а не вольно! Смирно,

я сказал!

Строй, уже было загалдевший, резко притих.

442

Часть вторая. Прощальный полет баклана

– Старпом… Это что здесь происходит? Куда смотрит дежурный по ко-

раблю? Пирс в самом непотребном виде, не дай бог, командующий мимо

проедет, так мне задницу до спины разорвут! Верхний в обносках, вахтен-

ные грязные и порванные! Дежурный по кораблю команды отдать не уме-

ет… Что-то там сам для себя шепчет… Это пародия на Военно-морской флот,

а не подъем флага!

Старпом только хлопал глазами. Светляков, умерив напряжение голо-

совых связок, уже как-то спокойно, с интонациями твердо принятого реше-

ния произнес:

– Так, дежурного по кораблю снять, после роспуска строя ко мне в ка-

юту. Его заменить, ну хотя бы…

Командир порыскал по строю глазами и остановил свой взгляд на На-

химове.

– Заменить Нахимовым! Белову завтра заступить повторно! Все! Воль-

но! Развели тут годковщину механическую… – и сразу пошел по трапу на ко-

рабль.

Сказать, что я был морально растоптан, – значит не сказать ничего.

За всю службу меня таким образом, причем явно надуманно, с дежурства

по кораблю никогда не снимали, даже в самые махровые лейтенантские годы.

Настроение упало ниже шпигата сразу и бесповоротно. Пока экипаж спу-

скался вниз, я успел перекурить, выслушать сочувственные слова по поводу

того, что сегодня командир, как с цепи сорванный, и получить втык от меха-

ника, который тоже явно был в недоумении, но на всякий случай попытался

меня поиметь, так, ради служебного долга. Оказавшись в центральном по-

сту, я был немедленно отправлен старпомом в каюту командира. Мякиш был

в замешательстве от разгрома, учиненного командиром, оттого много суе-

тился, и вообще был больше похож на студента-первокурсника на пересда-

че заваленного экзамена, чем на старшего помощника командира подводно-

го крейсера. Узрев меня, он замахал своими длиннющими руками, зашикал

и практически вытолкал меня из центрального поста.

Спустившись во 2-й отсек, я на миг тормознул у двери командира, а по-

том обреченно постучал и вошел.

– Разрешите, товарищ командир? Капитан-лейтенант Белов по вашему…

– Садись! – перебил меня командир, сидевший на диване, и пододви-

нул стул.

– Значит, так, быстро сдавайся Нахимову и дуй провожать своих. Слу-

шай, Марина попросила что-то из парфюмерии ей прикупить, потом забе-

жишь в центральный универмаг на пяти углах, вот список…

Я, опустившись на стул, хлопал глазами и никак не мог сообразить, что

к чему. Десять минут назад Светляков с пеной у рта жестко и в самых мах-

ровых традициях тупейшего флотского самодурства изнасиловал меня пе-

ред строем экипажа, и вдруг абсолютно дружелюбный тон, как будто мне

все предшествовавшее приснилось или померещилось.

– Товарищ командир, а за что меня…

Командир поднял на меня глаза. Потом как-то лукаво улыбнулся.

– Паша… Командир иногда должен быть изжогой, чтобы все знали, что

нет у нас годков-офицеров и любимчиков. Ну что случилось? Сняли с вах-

ты? Впервой, что ли?

Я пожал плечами.

– Да не впервой, в общем-то… Но вы меня так выстегали… При всех…

443

П. Ефремов. Стоп дуть!

– Ну и что? Тебе очень обидно? Тогда извини, пожалуйста… Считай, что

это профилактическое мероприятие нового командира. Да и вахтенный у тебя

и правда… бедуин какой-то. Зато все теперь знают, что для меня неприкаса-

емых нет и не будет и старые знакомства роли не играют. Да и надо иногда