Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

чине и стоял на вахте через день, а то и вовсе не сменяясь. Я поинтересо-

вался:

– А ты что ему говорил?

Зезюков, однако, дураком не был. Старпом старпомом, а на вахты став-

лю я. Не дай бог, разозлюсь, автомат вообще к груди прирастет.

– Я, тащ, ему сказал, что вы вроде уходили, но я не уверен. Конкрет-

но ничего не видел.

Мне именно это и нужно было. Я похлопал Зезюкова по плечу.

– Умница. Завтра отдыхаешь.

И пошел обратно на корабль. Правда, теперь через рубочный люк.

Когда я спустился вниз и шагнул в центральный, там воцарилась немая

тишина. Как будто все увидели привидение. Кажется, в этот момент речь как

раз шла обо мне. И не в лучших выражениях. Лицо Пашкова в тот момент

описанию просто не поддается. Дикое изумление с вытаращенными глазами

и стоящими дыбом усами. Ошарашенный моим появлением, старпом даже

перешел с пулеметной на нормальную человеческую речь:

448

Часть вторая. Прощальный полет баклана

– Паша? А ты откуда?

Я вытер со лба несуществующий пот. Обвел всех вокруг усталым взгля-

дом. Судя по глазам окружающих, большая часть народа подвох почувствова-

ла, но с какой стороны, не понимала. Нужен был сольный номер. И я начал.

– Откуда-откуда? От верблюда! Как будто не знаешь? Из штабной кло-

аки, естественно! Зае…я там песни СПНШа слушать. А потом, я же тебе го-

ворил, на складе интенданту мыло не дали…

Судя по сморщившейся залысине Вали, он тщетно пытался припом-

нить сей факт. Не давая ему опомниться, я с нарастающим «раздражени-

ем» продолжил:

– Когда курили после подъема флага. Совсем заслужился, не помнишь

ни черта. Валентин Сергеевич, ты на меня бочку не кати…

Старпом поскреб лысину. Махнул рукой.

– Ладно, не заводись. Что там в штабе?

И я завел монолог о штабе – козлах береговых, камбузах, нарядах, па-

трулях и всей остальной вечной флотской проблематике. Тут всегда есть,

о чем поведать.

После того как старпом распустил всех из центрального поста, я подо-

шел к нему и с проникновенной жалостью в голосе попросил:

– Валь! Спать хочу, дальше некуда. Вчера здорово посидели. А тут пол-

дня в штабе промотался, голову на подушку не положил. Я после обеда на по-

строение не выйду, подремлю?

Пашков, тактично не упоминая о концерте у моей двери, которого

я «не слышал», и чувствуя свою вину передо мной, кивнул головой.

– Иди, отдыхай. Я Витька еще час назад в каюту отправил. Он тут го-

лову на все приборы ронял… Да, а вечером приходи ко мне. Моя на грибы

зовет…

И я с чистой совестью отправился спать.

Через четыре года, когда мы уже были гражданскими людьми, Витька,

помогая Валентину на даче, рассказал ему, как я обвел его вокруг пальца.

Пашков, по рассказам, хохотал, как безумный. А если бы он знал все…

Путч и все остальное…

Жить будем плохо, но недолго…

Маршал Д. Т. Язов

Когда меня спросят, где я был утром 19 августа 1991 года в судьбонос-

ный для зарождающейся российской демократии день, я честно и с гордо-

стью отвечу: спал на вахте. Крепким флотским сном. И что самое удиви-

тельное, совершенно не переживал ни за отца перестройки, ни за свежевы-

лупленного президента России. Спать очень хотелось. Мы ведь занимались

привычным делом, а не митинговали. Ходили в автономки, несли боевые де-

журства, а попутно строили родильные дома и чинили канализацию. И ис-

пользовали каждую свободную минуту, чтобы сбегать домой или выспаться.

Стыдно, конечно, перед потомками, но что делать!

449

П. Ефремов. Стоп дуть!

Вечером 18 августа я заступил на самую приятную для управленца ко-

рабельную вахту – дежурным по ГЭУ. Проверил механизмы, расхолодил

первый контур, после чего с чистой совестью затопил сауну и залез в нее

часа на два. Это был спокойный воскресный день, на редкость теплый и сол-

нечный. После баньки вылез на пирс, часок поудил рыбу, потрепал язы-

ком с одноклассником, дежурившим на соседнем корабле, и уполз спать

в каюту.

Проснулся я утром от энергичного потряхивания. Надо мной нависла

фигура помощника дежурного по кораблю мичмана Мотора.

– Паша! Вставай. Завтрак принесли. И, знаешь, там по радио говорят,

что переворот какой-то. Горбатого то ли сняли, то ли арестовали. Вообще,

бредятина какая-то! Я связистов попросил, пущай трансляцию по всему ко-

раблю включат. А то скучно в центральном. Хоть послушаем.

Я нехотя вылез из-под одеяла. Сон сном, а завтрак – святое дело.

– Мефодич, а наши с построения еще не вернулись?

Понедельник – день особенный. По утрам вся флотилия строится

на плацу возле штаба и внимает наставлениям высокого начальства. Несколь-

ко тысяч человек в любую погоду получают дозу просто-таки жизненно необ-

ходимой информации, потом в течение часа весело занимаются шагистикой

с пением любимых строевых песен, а затем разбегаются по кораблям на по-

литзанятия. Так было во все времена. И сегодня тоже.

– Не вернулись. Рано еще. Часов в девять подгребут.

Встал. Умылся. Сварил кофе в каюте, взял чашку и пошел в кают-

компанию. Вестовой подал завтрак. В углу дежурный связист мичман Зем-

ляев возился со стационарным радиоприемником.

– Чего, Коля, не хочет вещать?

Земляев отрицательно покачал головой.