Читаем Статус человека полностью

Статиша заглянула в глаза Волошину.

- Слушай, а как насчет того, чтобы поужинать?

- Не молчи... - задыхалась она. - Скажи хоть что-ни будь... - билась в его руках как птица.

А он не знал, что сказать, и целовал, целовал, закрывая себе рот, чтобы не закричать.

- Тиша... - наконец выдохнул он, и было непонятно, то ли благодарит ее, то ли успокаивает...

Потом они долго лежали в полумраке. Она то лихорадочно покрывала его лицо, грудь легкими быстрыми поцелуями, то плача светлыми слезами, всхлипывая, запинаясь, захлебываясь скороговоркой, говорила, как она счастлива, как любит его, как не может без него, как ждала его и как боится снова потерять его. Затем она уснула на его руке, но и во сне продолжала всхлипывать, бормотать что-то тревожное, прижимаясь к нему; руки ее поминутно вздрагивали, крепче обнимая, словно она боялась, раз отпустив, потерять навсегда.

Застывшим взглядом Лев смотрел в ее припухшее, заплаканное лицо, резко очерченное жестким светом заглядывавшей в окно надкушенной луны, и в душе его было пусто, и было ему тяжело. И мысли его были тяжелыми и стылыми, как свет ночного светила.

"Зачем тебе это нужно? - думал он, ощущая, как изморозь льдистыми иглами кристаллизуется в груди. - Зачем тебе ее любовь? - чувствовал он тревожное прикосновение ее пальцев. - Что ты можешь дать ей, кроме студеной тяжести своего сердца?"

Он знал: стоит ей открыть глаза, и стылое наваждение безразличной луны исчезнет, растает от их тепла. Знал и страшился ее глаз, их света и их пугающей бездны. И боялся холодного непокоя своего рассудка...

Среди ночи, когда луна зашла и Статиша успокоенно раскинулась на ложе, Лев осторожно освободил затекшую руку, встал, включил в углу слабый свет и сел к столу. Лунная оторопь отпустила, но сон не шел.

Было его время, любимое время работы. Лев посмотрел на спокойно спящую Статишу и взял в руки систематизатор. Но работать так сразу не смог. Переход в реальный мир давался с трудом. Обрывочные отголоски чувственности мешали воца-рить трезвой мысли.

"Единство чувств разделяет разность устремлений мыслей, - подумал он. Наверное, однополые пикьюфи гораздо счастливее человека. Им не приходится двоиться между чувством и рассудком". Он возвел звукопоглощающую завесу и включил систематизатор.

- В прошлый раз мы беседовали с тобой о влиянии средств массовой информации на формирование психологии человека, - тихо проговорил Лев. Договорились, что ты подберешь наиболее жесткие примеры насаждения морали. Ты подобрал?

- Да, - так же тихо ответил систематизатор. - Будем беседовать, или ты, как всегда, предпочитаешь информацию на бумаге?

- Лучше печатную.

- Тогда подключи принтер.

Лев не стал заказывать системе жизнеобеспечения принтер, а подключил транслингатор.

- О! - заметил систематизатор. - Мощная система. Тогда я воспроизведу факсимиле.

Транслингатор застрекотал, и на предметный столик стали осыпаться газетные вырезки.

- Я постарался соблюдать хронологию, - предупредил систематизатор.

Волошин взял вырезки, но еще минут пять неподвижно сидел, невидяще вперившись в бумагу. Последнее время он все чаще ловил себя на мысли, что его увлечение является своеобразным коконом в который он прятался, чтобы отгородиться от окружающего мира, от его проблем. Редкие эмоциональные всплески выбивали его из колеи, выталкивали в реальность, где он все острее ощущал себя вымирающим анахронизмом. Кому нужна его работа? Исторические события еще вызывают у людей любопытство, но кому интересна психология исторического общества? События истории принято интерпретировать с точки зрения современной психологии, а попыток осмыслить психологию общества, поддерживающего Муссолини, Гитлера, Сталина, Мао Цзэдуна, Пол Пота, практически нет. Какие убеждения двигали массами, ведомыми своими лидерами? Что их заставляло безоговорочно верить в правоту и непогрешимость идей? В чем разница между психологией фанатика веры Христовой и психологией носителя идей коммунизма? Что создавало, что поддерживало веру, и как пропаганда влияла на убежденность? Что такое христианская нравственность и нравственность атеиста? Буквально по пальцам Волошин мог перечислить людей, которых это еще интересовало. Психология современного человека резко утрачивала позиции рациональной логики, трансформируясь в интуитивную чувственность. Двадцать шесть лет назад на Земле родился первый интуит. Сейчас в родильных домах четверо младенцев из пяти интуиты. И пропорция растет... Кое-кто из поколения Волошина смог приспособиться, как-то войти в новую жизнь. Некоторые даже сумели овладеть приемами передачи своего психологического состояния. Такие, как Статиша. А он нет. Не смог.