Читаем Статус человека полностью

И тогда Волошин понял. Понял, почему на станции его знали и почему здесь читали его статьи по исторической психологии. Камень слова... Вот он, перед ним. На нирванской станции давно все понимали. Не хватало только последнего доказательства. Этого самого камня. Если на Земле одной пропагандой не всегда удавалось вылепить идеологически стопроцентную личность, то нирванский способ оказался идеальным. Хеморецептивное влияние феромонов на сознание пикьюфи просто не оставляло шансов для инакомыслящих. Как муравьям в муравейнике...

Никогда Волошин не мог представить, что способен на столь безудержную ярость. Он хорошо знал и представлял себе изломанную пропагандой психику юнцов гитлерюгенда, камикадзе, хунвэйбинов, красных кхмеров. Но то было в прошлом. Сейчас перед ним стояло настоящее...

Кровавая пелена пала на глаза. И не смог бы он ответить, сам он поднял правую руку или это скафандр реализовал его желание. Обшлаг рукава вздулся, раскрылся, и из него с характерным шипением ударил луч дезинтегратора. Пирамида нирванских слов дрогнула, из образовавшейся в ее склоне дыры выпрыгнуло раскаленное облако ионизированной плазмы.

Еще! Еще...

- Нет! - вдруг закричала Статиша и схватила его за руку. - Лев, остановись! Это не наше, это не мы... Мы не имеем права!

Еще одна дыра. Еще...

- Лев, ну послушай! Мы не имеем права судить их выбор! - Статиша обвила его руками, пытаясь обхватить необъятный скафандр, чтобы удержать. - Они сами выбрали свой путь!

Волошин очнулся. Выстрелы прекратились, рука безвольно упала. Ноги не держали, и он опустошенно опустился на землю.

- Что ты... Что ты... - Статиша лихорадочно гладила плечи его скафандра, шлем. - Успокойся... Это не выход...

- ...вует цивилизация, категорически запрещено применение любого вида оружия, - надоедливым менторским тоном бубнил где-то рядом кибероид. Видно, бубнил давно, но только сейчас Волошин стал различать слова. - Существует единственная поправка к параграфу устава, допускающая применение оружия лишь в случае угрозы жизни со стороны идентифицированных природных явлений, не инициированных разумными силами. В настоящий момент такой опасности не вижу...

В ушах стоял звон. Глаза бездумно смотрели в черные обуглившиеся дыры в склоне кратера. И только потом, когда звон стал переходить в шипение и кровь больно запульсировала в висках, в голове Волошина начала рождаться первая мысль. Рождалась медленно, обрывками, в муках, пока не сформулировалась в вопрос: "Кто... кто лучше? Человек... (человек?!)... человек, зажегший... Солнце... или... или человек... человек, его погасивший?"

Вулкан дрогнул. Из жерла вместе со струйками легкого, еле видимого пара выпрыгнула бесформенная глыба. Медленно, клейко цепляясь за склон словно кусок липкого разогретого вара, она покатилась вниз. Но подножия не достигла. Упав в одну из дыр, плотно запечатала ее и стала проседать вовнутрь.