Читаем Статус человека полностью

Лев озадаченно посмотрел на Статишу. Она покраснела и прикусила губу.

- Не понял? - бросил реплику Лев.

- Извини, я забыла, что в спецскафандрах для условий Нирваны вмонтированы блоки статута человека.

На скулах Волошина вздулись желваки, но он сдержался. Вызвал Берзена и официальным сухим тоном попросил предоставить ему скафандр для участия в экспедиции. Лицо Берзена отразило безмерное удивление, затем он рассмеялся.

- Нет, Лев, в вас определенно есть что-то от интенданта! Не напрасно я вас принял за него при первой встрече. Дайте заказ системе жизнеобеспечения.

- Уже.

- Так в чем дело?

- Ни один из резервных мне не подходит.

- Как - не подходит? - Берзен не поверил и сам произвел заказ, но уже не устно, а пользуясь терминалом. Ответ поверг его в изумление. Нахмурившись, он ввел какой-то вопрос.

- Однако у вас и психограмма! - изумился он. - Можно позавидовать - вы практически не поддаетесь внушению, но именно в этом и загвоздка. Регулировка скафандра основана на взаимном психоконтакте, однако у вас такой порог проходимости, что ни один резервный скафандр с ним не справится. Ситуация... Он сконфуженно почесал нос, затем снова повернулся к терминалу и задал очередной вопрос. - Есть один выход... - неуверенно протянул он. - Когда основывалась станция, здесь работали в типовых скафандрах для высокотемпературных агрессивных атмосфер. В музейной комнатке, есть у нас такая, сохранилось несколько штук...

- Согласен! - кивнул Волошин. А что ему еще оставалось делать?

- Хорошо. Сейчас один из них доставят. У вас какой размер?

Рядом со стройной фигуркой Статиши в легком, облегающем тело спецскафандре Волошин выглядел огромной неповоротливой статуей Командора. В довершение всего спину горбил тяжелый регенерационный блок - скафандр был рассчитан на агрессивную среду и температуру до пятисот градусов, - так что приходилось идти согнувшись. Статишаже шла налегке: дышала воздухом Нирваны через фильтры, а жара снижалась терморегуляционными нитями, пронизывающими легкую ткань скафандра.

Они прошли через шлюзовую камеру и очутились на знакомой лужайке нирванского леса. Только теперь на месте, где сидел абориген, стоял десантный катер, а рядом с ним маячили две фигуры.

- ...Сыт по горло! - донесся из наушников раздраженный голос Ткачика. Вчера он переводит мне: "Стоящим на паперти я бросаю монету. Что мне подать нищим душою?" Смысл ответа пикьюфи я понял. Но откуда паперть? Ни в эпоху "До", ни в эпоху "После" и признаков каких-либо форм теизма у нирванской цивилизации не было! Не слишком ли вольно адаптируется текст? Может, пора транслингаторам ограничить свободу ассоциативного поиска, чтобы в переводах было меньше эмоций и больше логики?

- По-моему, тебя просто уязвила сама суть ответа, - спокойно заметил Берзен.

- Да брось ты...

- Утро доброе! - поздоровалась Статиша. Говорившие повернулись в их сторону.

- Доб... - начал было Ткачик и осекся, увидев Волошина в скафандре высшей защиты. Лицо его за поляризационным стеклом шлема вытянулось от изумления.

- Доброе... - корректно поздоровался Берзен, но, глядя на Волошина, все же не смог сдержать улыбки.

- Вас бы в этот скафандр засадить, посмотрел бы я, какое оно доброе! сварливо выпалил Волошин.

Внезапно из люка катера, быстро семеня множественными конечностями, выкатился знакомый кибероид-"бицефал" и застыл перед ним.

- Здравия желаю, кэп! - гаркнул он. И тут же на все окрестности загрохотал марш космопроходцев.

- Вольно, юнга, - снисходительно ответил за Льва скафандр.

Музыка оборвалась. Левая половина конечностей кибе-роида подогнулась, кибероид наклонился набок, принимая стойку "вольно", и от этого лицо Ткачика, изображенное на хитинокерамической груди, стало выглядеть еще более растерянным.

- Это еще что? - ошарашенно спросил Лев. Берзен от души рассмеялся.

- Вам достался скафандр капитана космопроходцев, осваивавших Нирвану. А кибероид, единственный, кто сохранился на станции из того контингента.

- Ну и шуточки были у наших дедов, - сконфуженно пробормотал Волошин. Прямо казарменные.

- Зато какова субординация! - явно подтрунивая, мечтательно прицокнул языком Берзен. - У нас бы такую... Прошу. - Он сделал приглашающий жест в сторону люка.

К удивлению Волошина, в катере находился еще только один человек рыжий веснушчатый парень с необычно подвижным, выразительным лицом, на котором в гиперболической форме отражались все его чувства. Появление Волошина в скафандре высшей защиты вызвало у него буквально пароксизм недоумения, но вопросов он тактично не задал.

- Халлдор Йоунссон, экзомедиколог, - представился он.

- Лев Волошин, текстолог, - чувствуя себя не в своей тарелке, пробормотал Волошин и отвел взгляд. В небесно-голубых глазах экзомедиколога горел недоуменный вопрос о его экипировке, требующий незамедлительного разъяснения.