Читаем Статус человека полностью

Статиша посмотрела на него. Ее глаза вдруг стали темнеть, расширяться, заполняясь муторной темнотой.

- Ты меня любишь? - неожиданно, с чисто женской непоследовательностью, спросила она.

Лев взял ее руку и поцеловал холодную ладонь.

-Да.

- А я тебя - просто очень... - с какой-то внутренней болью прошептала она. И было в этом наивном "очень" такая глубина откровения, при которой человек распахивается весь, отдаваясь душою. И накатывалось от ее слов ощущение жути, как и от взгляда ее глаз.

- Слушай, так что у вас там с контактом? - спросил Лев, старательно избегая, ее взгляда. Бог мой, как он страдал эти десять лет без ее глаз, без ее любви... Как мечтал найти ее... Казалось, все будет по-иному, он все понял, стал другим... Но, когда это случилось, он опять, как и тогда, оказался не готов к ее такому искреннему, открытому чувству, столь же глубокому, как бездна ее глаз. Просто оторопь брала от его беспредельности.

- Успех, - все понимающе и всепрощающе улыбнулась Статиша. Темнота сморгнулась с глаз, они снова осветились теплом. - Кажется, мы сегодня приоткрыли завесу над "смутным временем"...

- Ну, и...? - Лев старался побыстрее уйти от пугающей его темы.

- Какие мы нетерпеливые, - усмехнулась Статиша. - Как слова любви - так из него не вытянешь...

Она прошла к столику, села в кресло, посмотрела на экран включенного транслингатора.

- Ты сейчас работал?

- Да. Просматривал некоторые новые тексты... Так что там у вас?

- Ладно уж, - вздохнув, согласилась она. - Поведаю тебе... Экспресс-контакт вариатора с аборигеном прошел на редкость успешно и без срывов. Но, как всегда, ответы эхо-вого сознания аборигена были настолько иносказательны и противоречивы, что вариатор выдал около двадцати смысловых вариантов беседы. Так что какой-либо целостной картины "смутного времени" мы пока составить не можем. И все же некоторые однозначные выводы у нас есть. Так, после анализа беседы вариатор с вероятностью в семьдесят две сотых подтвердил гипотезу о наследственной природе эхового сознания. То есть оно вполне может отражать действительные события "смутного времени", в которых участвовали предки данного аборигена. И если исходить из этой гипотезы, то у того самого персонажа стихотворных строк, из-за которых ты сюда прибыл, был реальный прототип. Правда, здесь вариатор не дал однозначного ответа. Он считает, что это могло быть и какое-то явление, впоследствии персонифицированное эховым сознанием. Но главное из беседы ясно: тот самый "он", чьи "слова были правильны, отражали суть вещей и будили души", является виновником радикального изменения психики пикьюфи и возникновения доминантного общественного сознания. Как всегда, ответы аборигена облекались в форму головоломных притч, в которых создатель новой психики пикьюфи именуется то "Указующим Путь", то "Проповедующим с Горы"... Кстати, по заключению вариатора это одно и то же: можно интерпретировать и как "Проповедующий Путь" и "Указующий с Горы" смысловое понятие здесь объединено. Для меня сие темный лес, но тебе, я думаю, такие лингвистические дебри не в диковинку. Но, самое главное, эта самая "Гора" или "Путь" не только вполне реальна, но и материальна. Когда после расшифровки экспресс-беседы с эховым сознанием мы вышли на прямой контакт с доминантным, абориген подтвердил ее реальное существование и предложил провести нас к ней. Так что завтра у нас состоится маленькая экспедиция.

- Н-да... - только и сказал Волошин. Новость оказалась ошеломляющей. И надолго? - с завистью спросил он.

- Самое удивительное, что иносказательная Гора почти рядом. Где-то в двадцати часах ходьбы аборигена.

- Значит, минимум, дня три... - прикинул Лев. - Жаль. Я бы тоже хотел с вами.

- Почему три? - удивилась Статиша. - Абориген уже в пути. Ты же знаешь, что любая просьба для него превыше всего. Они просто впадают в эйфорию счастья, выполняя чужое желание. Это природа их жизни, обусловленная сознанием общественного поведения. Правда, до нас здесь некому было желать...

- Значит, завтра среди дня вы будете у цели?

- Да. - Статиша посмотрела на Льва долгим взглядом, щеки ее зарделись. - А вечером, что бы ни случилось, я буду здесь.

- А... Можно с вами?

- Ну, этот вопрос уже не ко мне, - усмехнулась Статиша.

- Понятно, - буркнул Лев и попросил систему жизнеобеспечения соединиться с начальником станции.

- Добрый вечер, Ратмир, - поздоровался Волошин, когда фигура Берзена спроецировалась возле окна. - Говорят, вас можно поздравить с успешным контактом?

- Да уж! Не лаптем щи хлебаем! - с явным удовольствием согласился Берзен. На сей раз он применил поговорку к месту и, к удивлению, ничего в ней не перепутал.

- А мне можно принять участие в экспедиции к "Горе"? - напрямую спросил Лев.

- А почему нет? - недоуменно передернул плечами Берзен. - Свободных мест в катере много, так что не вижу оснований для отказа.

- Спасибо.

- Не за что. Завтра в десять утра по-нирвански ждем вас у шлюза. До свиданья и спокойной ночи, - попрощался Берзен. - Надеюсь, что в этот раз вы будете точны, - индифферентно заметил он и отключился.