Читаем Спутанные частицы (СИ) полностью

Девушка продолжала смотреть на него испуганно, держа бутылку впереди на вытянутых руках.

Артём включил старый ламповый телевизор, стоявший в углу, и нашёл-таки два относительно чистых стакана.

– Так что? – он плюхнулся рядом на койку и отобрал у девушки ром. – За продолжение, так сказать, знакомства?

Мила машинально кивнула, начиная выходить из охватившего её оцепенения.

«В эфире ночной выпуск «дежурной части» – ожил в этот момент телевизор. – Передаём последние новости о происшествиях…»

На экране появилась нечёткая картинка, явно скопированная с внутренней камеры наблюдения. Человек, находящийся в каком-то офисе, размахивал бейсбольной битой. Самые отвратные моменты его действий оказались заретушированы стыдливыми квадратиками, но и с квадратиками было понятно, что совершает он нечто чудовищное.

«Небывалое по дерзости преступление, – сказал диктор унылым соболезнующим голосом, – случилось сегодня в одном из заведений общепита города. Неустановленный пока молодой мужчина незаконно проник в служебное помещение, где при помощи бейсбольной биты, которая хранилась там для самообороны персонала, нанёс травмы двум сотрудникам и похитил текущую выручку, составившую немногим больше двадцати тысяч рублей. Обе жертвы от полученных травм скончались на месте. К счастью… – тут Ковалёв хмыкнул: «К счастью!» – …злоумышленника запечатлела камера видеонаблюдения, и представители правоохранительных органов надеются в ближайшее время задержать мерзавца. Судя по ничтожности суммы и неадекватности нанесённых увечий для её похищения, по предварительной версии, нападение совершил человек, подверженный наркотической или алкогольной зависимости. Всех, кому что-нибудь…».

– Одни страсти, – сказал Артём, переключив канал и разливая спиртное по бокалам. – Скукотища, да?

– Ага! – кивнула Мила. Она опёрлась сзади на ладошки, откинувшись назад, отчего на груди рельефно проявились через тоненькую кофточку узоры её лифчика.

– Ничего, – подмигнул Артём. – Я тебе обещаю, что уже скоро от скуки не останется и следа. Эту ночь ты точно никогда не забудешь.

***

Особых проблем с Милой, как и предугадывал Артём, у него не возникло. Скорее его тяготило ощущение рутинности происходящего. Как у ремесленника, который создаёт раз за разом одну и ту же вещицу. Да, хорошую вещицу, но получая при этом всё меньше и меньше удовольствия и удовлетворения. Ему уже приходилось соблазнять самых разных: покорных, строптивых, безалаберных, распущенных, даже целомудренных. И почти всегда это был успех. Его обаяние, глубоко скрытое в обычной жизни, но легко прорывающееся наружу в такие минуты, делало своё дело. Как и алкоголь, который, что ни говори, помогал девушкам расслабиться, проникнуться этой потайной аурой места, убедиться, что их желание естественно и приемлемо. Артём всегда имел под рукой для таких случаев бутылочку элитного пойла, потому что капсула, которую он подсунул девушке в такси, содержала в себе стопроцентное плацебо.

С Милой оказалось всё проще ещё и потому, что она ему очень понравилась. Ковалёву не приходилось прикидываться, его действительно сводила с ума близость прохладной, но такой мягкой кожи; душистый шлейф недорогих, но трогательных духов; развратно-возбуждающий вкус её губной помады. Даже винные пары и те имели для него соблазн вожделенного тумана, невидимого афродизиака, проникающего прямо в поры.

Процедура вошла в свою основную стадию, Артём слышал и отмечал про себя, как старались за стенами его помощники. Можно было только догадываться, какая вакханалия происходила в эти минуты в соседних комнатах коммуналки. Но это являлось сейчас второстепенным. Основное дело в эти секунды как раз совершалось именно здесь, в этом самом пространстве, даже не в пространстве, а в чёрном, абсолютно беспросветном углу за телевизором.

Мила лежала под ним на кровати, закрыв глаза. Казалось, она несколько отстранилась от происходящего, сосредоточившись на своих ощущениях.

Артём даже спиной ощутил, как над ним под потолком пролетели исполинские тени.

Но это не являлось настолько опасным. Скорее всего, ему сегодня относительно повезло. Судя по утробным звукам, доносящимся из угла, с той стороны, прорваться через нору пытался какой-то небольшой бес, а не действительный демон или гений. Оттуда раздавалось копошение и заунывный распевный звук, похожий на то, как если бы в железной ступке водили по кругу пестик.

Потом послышался слабый треск, и стены комнаты пришли в движение.

Мила отчаянно распахнула глаза, а Артём, продолжая ритмично двигаться, почувствовал, что находится на грани: он вот-вот должен был достигнуть пика. Расчёт оказался верным. Целостность беса была им полностью впитана, это отняло у того всю силу проникновения через нору. Теперь оставалось лишь локализовать зло, чтобы чуть позже окончательно его уничтожить. «Ещё мгновение, – подумал Артём, – и путь страшным катаклизмам в этот мир будет закрыт до следующей Процедуры»

Обезоруженный бес был в бешенстве. Стены вокруг сплетённой на кровати пары согнулись, нависая сводом. Звук в углу перешёл на более высокую ноту.