Читаем Спутанные частицы (СИ) полностью

– Меняйте курс, Гарда! – снова повторила динамическая колонка. – Два-Два-Ноль! Как поняли, приём?! У нас прорыв! Два-Два-Ноль!

– Понял, Два-Два-Ноль, Гарда, – пробормотал механик-водитель, а бойцы в салоне сразу же затихли.

Кунц разожмурился и обвёл невольных попутчиков быстрым взглядом – лица армейцев затвердели, по скулам некоторых солдат пробежались желваки.

«Что случилось? – Альберту захотелось немедленно спросить, добиться, чтобы ему разъяснили. – Что ещё за прорыв?». Но он не смог вымолвить ни слова. Почему-то его опять стало подтрясывать то ли от холода то ли от страха.

Бойцы, словно по команде оборвав неуставной трёп, принялись проверять оружие: клацали затворами, тестировали магазины, защёлкивали импульсаторы.

Кунц уловил монотонный давящий гул, доносящийся откуда-то извне.

Оператор, передвигая рычаги и продолжая энергично работать локтями, разогнал бронекатер до максимальной: мелкая тряска усилилась, и стало слышно, как тоненько завыла турбина.

– Десант по моей команде! – приказал один из бойцов с камуфляжным шлемом на голове. – Схема три-двадцать!

– А что делать с уродом, Капрал? – зацепился веснушчатый.

– Дай ему квант-винтовку из НЗ, – приказал «шлем», отсвечивая зеркальным забралом. Видимо, он являлся в группе командиром. – На поле уже каждый за себя, я не собираюсь с ним нянчиться! А ты, – капрал обернулся к оператору, – занимай высоту четырнадцать и прикрывай огнём из турели. Замешкаешься – закопаю.

– Есть, – глухо буркнул механик-водитель.

– Все готовы? – поинтересовался капрал. – Тогда по моей команде…

Кунц наконец-то осознал, что его кто-то уже несколько секунд тыкает в плечо. Армеец, сосед по лавке, протягивал ему короткоствольную квант-винтовку.

– Обращаться умеешь? – вполголоса поинтересовался военный.

Альберт отрицательно закачал головой, чувствуя, как желудок подтянулся к самому горлу.

– Предохранитель, – терпеливо показал боец на неприметную шишечку под прикладом. – Визуал-прицел, он тыкнул в другой сенсор, и над стволом развернулись расчерченные на сектора концентрические окружности. – Спуск, – военный указал на кнопку. – Понятно?

– А… а что там? – выговорил Альберт, машинально принимая у соседа оружие.

– Увидишь, – пообещал тот и отвернулся.

– Начинаю отсчёт, – гаркнул капрал. – Четыре, три, два…

Внезапно открылась задняя стенка бронекатера, в салон ворвался смерч плотного воздуха, заставив Кунца болезненно сощуриться. И сразу же явился звук – сумбурная какофония грохота, свиста, звона, шипения.

– …Один… Пошёл!!! – Капрал заорал так, что у Кунца зазвенело в ухе.

Бойцы один за другим прыгали в открывшийся в задке катера провал и исчезали в мареве.

Альберта вытолкнули предпоследним. Постарался тот самый сосед, что передал ему винтовку.

Кунц ощутил пронзительный свист, потом глухой удар – в следующее мгновенье он понял, что это его собственное тело шмякнулось о землю. Альберт вывалился из машины лицом вниз, его протащило по инерции метров десять, не меньше. Щёки, нос и лоб сразу же засаднили, видимо, он сильно порезал лицо об маленькие острые камни. К тому же заныл отбитый живот. Бушлат завернулся до поясницы, а от бывшего костюма остались только грязные лоскуты и тряпки.

Альберт продолжал лежать лицом вниз на раскисшей земле и пытался выплюнуть набившуюся в рот грязь. Сверху его придавливал к поверхности феерический грохот. Такого аудиоудара он не испытывал ещё никогда в жизни. Казалось, над ним разверзаются врата ада. Множество наслаивающихся друг на друга пилящих звуков беспрепятственно проникали в сознание, сводя с ума. Кунц как бы одновременно пребывал сразу в двух состояниях – патологической глухоты и болезненного, на грани разрыва барабанных перепонок ощущения каждого тоненького писка, штопором ввинчивающегося в мозг.

Как ни странно, но даже к такой невыносимой пытке оказалось возможным привыкнуть. Разум Альберта словно переключился на защитный режим, установив критический уровень шума и не дающий внешней среде переползти за грань, вызвав окончательное сумасшествие.

Альберт чуть приподнял голову и не сразу сообразил, что именно видит. Вдалеке, в слоистых полосах волнистого тумана возвышалось над землёй диковинное сооружение циклопических размеров, напоминающее то ли загнутый кверху колпак детского волшебника, то ли усечённый, искривлённый к узкому концу, конус. И только секунд через десять Кунц понял, что это всего-навсего Башня. Его покинутая обитель. Его счастливый, до недавних пор, дом. И ещё он понял, что смотрит в тыл, туда, откуда его с бойцами привёз бронекатер, а фронт располагается в противоположной стороне.

«Чем сильнее я пытаюсь приблизиться к Башне, – не к месту подумалось Альберту, – тем сильнее от неё отдаляюсь»

Квант-винтовка, выпавшая из его рук при падении, валялась рядом, её дуло оказалось забито жидкой грязью.