Читаем Спутанные частицы (СИ) полностью

Как ни странно, парень не обманул – всё соответствовало его раскладу в полной мере. Кунц добрался до причудливо изогнутой «кишки», дождался пока по ней пройдёт крупный бесформенный мешок и протиснулся сквозь мембрану. «Видел бы меня сейчас шу-мастер[19] по этикету!» – мелькнуло в этот момент у Кунца. Несколько перебежек, и Альберт впервые в жизни оказался «на улице». В лицо сразу же дохнул влажный ветер, вокруг простиралась транспортная площадка, покрытая там и тут глиняными проплешинами, в которых стояли мутные дождевые лужи. Совсем рядом припарковался запачканный грязью, пыльный грузоход[20]. Его огромные пневмоколеса были почти одного роста с Кунцом. Аудинбрахер, стараясь не приближаться к машине на опасное расстояние, чтобы не запачкать костюм, осторожно обогнул скруглённый нос перевозчика и увидел, что на площади царит непрерывное и хаотичное, на первый взгляд, движение. Там и тут стреляли чёрными выхлопами неуклюжие траки[21], гудели клаксонами разнокалиберные грузоходы. Подобных машин перед порталом скопилось огромное количество. Транспорты пятились назад, разворачивались, мешая друг другу, но намеревались занять наиболее удобное положение для разгрузки. Над площадью струился сизый дым, надсадно ревели движки. Между грузовиками, там и тут, сновали люди в аляпистых робах, некоторые с косынками на голове – в основном грузчики и подъёмщики. По тёмному, низко нависшему над пространством небу, двигались тяжёлые свинцовые тучи.

Альберт глубоко выдохнул, собираясь с духом, и пошёл прямо через непрерывный рабочий гомон, через клубы чёрного маслянистого дыма, вырывающиеся из выхлопных труб, через синюшнее марево разгорающегося «на улице» дня. В своём безупречном и вызывающем кремовом костюме он выглядел на площадке телом, несомненно, инородным, но сервисники почти не обращали на вычурно вырядившегося незнакомца внимания. Было не до него; ну бредёт куда-то чудак, да и пусть бредёт, он за тебя ведь работу не сделает!

К несчастью, Кунц спровоцировал грядущую катастрофу сам. Он приблизился к живому «ручейку» между двумя грузоходами и входной рампой приёмки. Грузчики стояли цепью, перекидывая друг другу матерчатые запаянные тюки, внутри которых что-то шевелилось. Судя по всему, мешки весили немало. Рабочие крякали от натуги, подхватывая груз, и с аханьем перекидывали его следующему звену. До появления Кунца ручеёк работал как отлаженный механизм. Грузчики монотонно поворачивались в разные стороны, стоя на месте: влево, чтобы принять тюк, и вправо, чтобы перекинуть его дальше. Альберт решил протиснуться сквозь цепь в момент короткой паузы, но не рассчитал. Он юркнул между двумя рабочими, когда один из них, как раз, метнул тюк. Кунц увернулся, однако его движение, помешало принимающему поймать груз, и шевелящийся мешок неуклюже плюхнулся в глину, сломав ритм. Рабочий бросился поднимать поклажу, а со всех сторон в его адрес полетели грязные ругательства. Грузчик справился, поднял упавший тюк и кинул дальше, но по выражению его лица было понятно, чего ему это стоило. Он свирепо и от души толкнул остолбеневшего Кунца в плечо, от чего Альберт не удержался на ногах и упал на четвереньки. Прямо в грязную лужу. Аудинбрахер тут же конвульсивно вскочил, но необратимое уже случилось. Кунц в полной растерянности оглядывал самого себя – заляпанные ладони, намокшие манжеты, но что самое ужасное – колени на брюках: по каждому из них расползалось ужасное, грязнейшее, потёчное, чудовищное пятно. Кунц так и стоял некоторое время, согнувшись, с остановившимся сердцем, невидящим взглядом рассматривая загубленный костюм. Грузчики из цепи снова не обращали на него никакого внимания. Они всё так же монотонно крякали, подхватывая груз, и ахали, перекидывая его дальше.

Понимая, что в таком виде на Бал его ни за что не пустят, Альберт продолжал движение по мнемопарку, что расположился за транспортной площадкой, уже почти неосознанно. Он обречённо переставлял ноги, стараясь не осклизнуться на раскисшей глине. Лёгкие подошвы штиблет быстро пропитались холодной влагой, бортики потемнели, блестящая кожа на боках полуботинок сморщилась и потускнела. Кунц отмечал сию деградацию своего облика машинально, она уже не вызывала в его душе острого отклика. «Займу у кого-нибудь костюм, – вяло думал он, раздвигая руками лианы и протискиваясь сквозь струящуюся световым потоком изгородь. – Заплачу кредитками. Тройную цену…»

Вскоре перемазанный с головы до ног аудинбрахер – ко всему прочему на улице снова начался моросящий дождь – добрался до администрат-холла и потерянно обсматривал мраморные стены сооружения. На гладкой поверхности имелись узкие окна-бойницы, цветовые голографические распространители, но не было самого главного – входной рампы или дверного комплекса.

Кунц рассматривал холл, схоронившись за стволом большой хвойницы, робко выглядывая из-за бугристой коры дерева. Продолжая созерцать неприступную стену, помощник эрзациолога сглотнул вязкий ком в горле и тут же ощутил на своём плече прикосновение. Кто-то тяжко опустил на него свою могучую длань.