Читаем Солнце на излете полностью

Качели, качели печали, качели печали качали: «молчи»,И в плаче печали качели качали, печали качели в ночи.Опрокинувшись в качке,Голова закружилась.Сжались бело фонари.Ты лицо не испачкай(Тень тины проходила)В алом угле платка зари…Лихач… В пролетке взлет качелейПечаль почила светлых глаз…Минуты млели и млелиТам, где стелился фонарный газ…А дальше? А дальше качели, качели печали качали – «молчи»И в плаче печали качели качали, печали качели в ночи.

Июль 1913 г.

Иммортель

Вы растрелили пудренное сердце,Оклонясь на медлительности речной.Опрокинясь тюль улиц вертеться,Вы смотрели на лица взора встречных.Вы вошли на осенний цветник из проституток,Тюль рассвета вуалью соблазнили,Потому что вертеться веки сомкнуты,Потому что вертеться в тюль автомобили…Ваши взоры сомкнуты – плыли тюль минуты.Потому что вертеться грезится сердце,Потому что вертеться (ах, не надо бледнеться)Вы вошли на осенний цветник из проституток.

Весна в кинематографе

Минут садистических истомленные гости,Забытые пленные, где нет победителей,О, пожалуйста, Ваши руки отбросьте –Сердце в Вашей перчатке… Вы поверить хотите ли?Где колени в ажуре, как месяц, не встретятся,Где носок у влюбленного страшно ботинка,Наступив на уступчивость, где любовь – гололедица,Где заклеены взоры рекламою Зингер,Где над буквою 3 издевалась боярышняИ вертела в обратную сторону ручку,Где входила боярышня, выходила боярыня, в магазин уважение старшим,А забытые гости – секунды собирались все в кучку,И играли со смехом в крапленые картыИ игра называлась игрою в улыбки…О, пожалуйста, в этом дрябленьком Марте…Ваши руки, как гости, Ваши руки, как рыбки,Как аквариум света, гроты блещущих улиц,Солнце – влага и пламя, трепет солнечных мантий…Ваши взоры коснулись… О, всегда, берегу лицПамять в сердце воздушных, и воздушною станьте.Как восторга воздушных, Вы вуали отбросьтеДушу выпить желаньем и мечтать не хотите ли…Минут садистических истомленные гости,Забытые пленные, где нет победителей.

Октябрь 1913 г.

Аэромечта

Взмоторить вверх, уснуть на пропеллере,Уснуть сюда, сюда закинув голову,Сюда, сюда, где с серым на севереСлилось слепительно голубое олово.На шуме шмеля шутки и шалости,На воздух стынущий в меха одетыеМы бросим взятой с земли на землю кусочек жалости,Головокружась в мечтах кометами.И вновь, как прежде, уснув на пропеллере,На шуме шмеля шутки и шалости,Мы спустимся просто на грёзном веереНа брошенный нами кусочек жалости.

Август 1913 г.

Августу

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия