Читаем Солнце на излете полностью

Нет здесь не Вам… И бархатный околыш.Тульи голубоватой желтый кант, и грустный взор,И тонких пальцев хруст, и хрупкий голосФарфоровый, как сон… Костер,Зажженный из сердец, серебряные елкиНас обступили, ждут, –Вчера – . . . . . . дремавший по проселку.Сегодня – маятник минут.Чуть розоватыми снегами в далиУходит грусть полей.Вам шепоты печалиМоей.Все в ВасОт удивленности пробораДо глаз,Похожих на топаз…Минут моих минуты слишком скороНесутся… А у Вас?У Вас таких томлений названные сестрыТкут счастья медленную нить,Но кто так остроМог любить?

«О, темный шелк кудрей…»

О, темный шелк кудрей, о, профиль Антиноя,И грудь, и шея, вы о, пальцы хрупких рук,О вас, лишь помня вас, сегодня сердце ноетОдним предчувствием томяще-сладких мук.Единственный, как свет, бесценно-милый друг,Вы, чьи глаза, как день, наполненные зноемИюльской синевы две чаши сладких мук,И Вы пройдете в тень, и профиль АнтинояЗабудется, как все, как пальцы хрупких рук.

Май 1915 г.

«Пил безнадежный чай. В окне струился…»

Пил безнадежный чай. В окне струилсяЗакатной киновари золотойПоток. А вечер близко наклонился,Шептался рядом с кем то за стеной.Свеча померкла Ваших взглядов.Чертили пальцем Вы – какой узор? –На скатерти. И ветка виноградаРубином брызнула далеких гор.Ах, это слишком тихо, чтоб промолвить,Чтоб закричать, – здесь счастье, здесь, здесь «ты»!Звенело нежно серебро безмолвий,И в узкой вазе вянули цветы.Ах, это слишком тихо, что-бы близкоПочуять пурпур губ и дрожь руки, –Над взорномеркнущей свечой без рискаКрылили вы, желаний мотыльки.

Июль 1913 г.

Офелия из облаков

Кн. Н. А. В-ой.

Она течет. И плеск над каждым всплеском,Как на стекле залитых солнцем оконСвивается, как радуга, в венок онВ хрустальном воздухе хрустальным блеском.Она течет. И плеск над каждым всплеском.Нить дней моих, от Севера до Юга,От чайных домиков до вод валов,Несет, как ладонку, тебя, подруга,    Офелия из облаков.Как запах букв в евангельской легенде,Как шелесты развернутых историй, –Любимые, любившие во взореНебрежного, как летний вечер, дэнди.Как запах букв в евангельской легенде, –Жемчужных строк осенние гирлянды,Грусть плещущихся об одном стихов, –Как в лунной ночи кружево веранды    Офелия из облаков.

Июль 1914 г. Константинополь.

Молитва последняя

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия