Читаем Солнце на излете полностью

Милостивые государи, сердце разрежьте –Я не скажу ничегоЧтобы быть таким, как был прежде,Чтоб душа ходила в штатской одеждеИ, раздевшись, танцовала танго.Я не скажу ничего,Если вы бросите сердце, прощупав.На тротуарное зеркало-камень,Выбреете голову у сегодня-трупа,А завтра едва ли заедет за вамиСердца, из-под сардинок пустые коробки,Свесьте, отправляясь на бульварыВолочить вуаль желаний, втыкать взорные пробкиВ небесный полог, дырявый и старый.В прозвездные плюньте заплатки.Хотите ли, чтобы перед вамиЖонглировали словами?На том же самом бульвареВ таксомоторе сегодня ваши догадкиБесплатно катаю, Милостивые Государи.

Октябрь 1913 г.

«Монету жалости опустит…»

Монету жалости опустит,Следя за шалостями зорко,Не для нерасточивших грустьПод аккомпанимент восторга…И не тангируют сомненьяНевинностью припудря лица,А этот ускользнувший деньНе на автомобиле мчится,И не единственностью гордоСердец, закованных в перчатки,Сквозь охладившихся реторт –«Замеченные опечатки».

Март 1914 г.

Святое ремесло

…Мое святое ремесло.

(К. Павлова.)Давно мечтательность, труверя, кончена,И вморфлена ты, кровь искусства.Качнись на площади, пьянь, обыденщина,Качайся, пьяная, качая вкус твой.Давно истерлось ты – пора румяниться,Пора запудриться, бульваром грезя,И я, твоих же взоров пьяница,Пришпилю слез к бумажной розе.Шаблон на розу! Ходи, выкликивай.Шагов качающих ночь не морозит;О, не один тебе подмигивал.

Октябрь 1913 г.

«Загородного сада расходились посетители…»

Загородного сада расходились посетители,Гриммируя секунды в романтическую поэму.Мягким взором написали улыбку, – «посидите»,Обрывая задумчивыми губами хризантэму.Окуная сердце в рюмку ликёра томительно,Вы, принцесса грёзная, утомились,Сказали черно-стеклярусным взором, – возьмите;И на нас, прищурившись, звезды сверху косились.О, я видел, как с Ваших пальцев капалиСлова, как жемчужины, и их нижут чьи то губы,А Ваш взор растаял во мгле под шляпой.Одетый в тысячи черно-шуршащих юбок.

Ноябрь 1913 г.

Мой год

Suivi du Suicide impie

A travers les pales cites…

(A. de Vigny)



Prelude

Конст. Липскерову.

Весна, изысканность мужского туалета,Безукоризненность, как смокинг, вешних прав…А мне – моя печаль журчаньем триолетаСтруиться золотом в янтарность vin de grave.Кинематограф слов, улыбок и признаний,Стремительный побег ажурных вечеров,И абрис полночи на золотом стакане,Как гонг, картавое гортанно серебро,И электричество мелькнувших зорко взоров,Пронзительный рассвет раскрытых кротко глаз.Весь Ваш подошв я от до зеркала пробора,Гримасник милых поз, безмолвно – хрупкий час.

Февраль 1914 г.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия