Читаем Солнце на излете полностью

Дней золотых и тяжелых, как медУже собирать становится некому…Это – время спокойное дальше течет.Это память не сдержит радостный бег ему,Это все далеко, это губы не пьютДней моих, предвечерние пчелы,Это в них, в золоченый и светлый приютУже не войдешь царицей веселой…И пришла отойти и, как исповедь, в сердце пустомНад полями несутся тучи, сшитые из клочий,Это влагу целебную всех истомМинуты сносят к последней ночи,Чтобы там так остры, и из памяти годВновь выводят измученным криком.В днях золотых и тяжелых, как мед,Уже не мелькнетТвоего лучезарного лика.

Январь 1916 г.

Мадригал

Мои глаза преддверье летней ночи.В июле вечер, тюль из синевы.В них каждый миг становится короче,И в каждом миге дышите лишь Вы.

Январь 1913 г.

Сердце в перчатке

Et celles dont le coeur gante six et demi

(Jules Laforgue).



Посвящение

По троттуару сердца на троттуары улицы,В тюль томленья прошедшим Вам,Над ленью вечера, стихая над стихов амурницей,Серп – золоченным словам.Впетличив в сердце гвоздичной крови,Синеозёрит усталым взором бульвар.Всем, кого солнце томленьем в постели ловит.Фрукт изрубинит вазный пожар.И, Вам, о, единственная, мои стихи приготовлены –Метр д'отель, улыбающий равнодушную люстру,Разве может заранее ужин условленныйСымпровизировать в улыбаться искусство.Чтоб взоры были, скользя коленей, о нет, не близки,А Вы, как вечер были ласковая.Для Вас, о, единственная, духи души разбрызгал.Когда вы роняли улыбки, перчатку с сердца стаскивая.

Август 1913 г.

Грезная ванна

В ванну грёзную окунули мысли,В ванне грёзной потопили мечты.В пудренице сердца мечты сплелись-ли?Мыслить ленью ленятся глаз цветы.Едва странно ванну душить духамиЛилий розовых и своих грудей.В ванне грёзной розовыми стихамиПудрить лилий в пудренице затей.В ванне грёзной сладко разсыпать бисер,И потупить нежно лукавый взор,И вступить в действительность, как на рысийТот ковер, что перед вами себя простер.

Август 1913 г.

«Мягко в моторе взорили сердце…»

Мягко в моторе взорили сердце.Мягко коснулись кожей перчатки.Смехом труверить. Сладко смотреться.Сладко труверить… «Скучно вы сладки».Скучно поверить только в возможность,Шпильте гвоздикой трепет загрезный.Так невозможно – быть осторожнымО, улыбнитесь, вы не серьезны.Стрелить во взоре нежностью синей,Мягко в моторе плыли догадки.Сердце, под гриммом бледнея, стынетВ вашей душеной гвоздикой перчатке.

Август 1913 г.

Аттракцион

Ник. Терзи-Терзиеву.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия