Читаем Солнце на излете полностью

Солнце на излете

Ах, не скрыть густым и грустным ресницамГлаз, смотрящих только на одну.Вы по жизни моей, как по книги страницам,С тихим шелестом тихо прошли в тишину,Вы прошли в тишину, серебристое имя.Как неслышная поступь шаговБогомольно несется губами моимиНа алмазы кующихся строф.Как влюбленному мальчику дороги вещи,До которых коснулись любимой рукой,А тоска с каждым днем неотступней и резче,Каждый день неотступней с своею тоской.Никогда не сказать серебристое имя,Никогда не назвать Вас, одну,Как по книги страницам. Вы днями моимиВ неизбежную тихо прошли тишину.

Июль 1915 г.

Еще молитва

Н. Г. Валленбургер.

Это сердце, зажженное Вами, сгорит Вам,Как любимому, милому Богу, свеча,То спускается ангел к альковным молитвамИ в тяжелых драпри его вздохи молчат.Что сегодня? Рассвет после раненой ночи,Раскаленный, распятый, измученный день?Или ночь после дня исступленно хохочетИ кивает бесстыдно на каждую тень?Как на прах эшафота бессильно поверженВ этой сладостной дрожи недвижим, как труп.Чьей рукой высоко вознесен и задержанЭтот миг, эта пытка измученных губ?И когда только шепот в тени изголовий,Как израненый вздох, долетит.Это сердце, зажженное мукам и крови,Тихим пламенем Вам догорит.

Июль 1915 г.

И еще

В час, когда гаснет закат и к вечеру,Будто с мольбой протянуты руки дерев,Для меня расплескаться уж нечемуВ этом ручье нерасслышанных слов.Но ведь это же ты, чей взор ослепительно нуженЧтоб мой голос над жизнью был поднят,Чья печаль, ожерелье из слезных жемчужинНа чужом и далеком сегодня.И чьи губы не будут моимиНикогда, но святей всех святынь,Ведь твое серебристое имяПронизало мечты.И не все ли равно, кому вновь загорятсяКак свеча перед образом дни.Светлая, под этот шопот святотатцаТы усни…И во сне не встретишь ты меня,Нежная и радостно тихаТы, закутанная в звон серебряного имени,Как в ласкающие вкрадчиво меха.

Январь 1916 г.

«О, королева, вчера…»

О, королева, вчераВы, выходя из трамвая,Подали пятачек оборванцуИ потупили взор…На голубоосенней вышинеБелый лебедь облакоНад хрустально-четким городомПлывет, как и над хрустально-четким лесом…О, королева, вчера, –Лишь вчера,А сегодня осеньИсхрусталила сердце,И в хрустальный бокал его,Я Вас прошу,Вы налейте Вашей улыбкойТягучого и томного ликёра мечты,Потому что теперь – осень,Потому что все – четко-хрустально…И сквозь рубиновую влагу егоПрорубинит рубиновой паутинойЛампа на моем столеИ фонарь за окномРубиновым глазом…О, королева, вчераВы, выходя из трамвая,Подали пятачек оборванцуИ потупили взор…

Август 1913 г.