Читаем Слепая сова полностью

Отец владеет землей и водой, это его собственность! Ха! Его собственность! Он существует – у него есть воспоминания. Воспоминания! Воспоминания бывают у тех, у кого есть собственность, связи, чья жизнь имеет прочную основу; у тех, кто наслаждается любовью при луне, весенним дождем, кто вспоминает свое детство… Луна светит мне в глаза и не дает уснуть. Наплывают какие-то неясные воспоминания… и исчезают. Один на свете… Как хорошо! У отца множество всяких воспоминаний. Но мне не хочется вспоминать свое детство. Почему он в прошлом году не ответил на мое письмо, когда я был болен и так задолжал? Не стоит о нем думать.

После шести лет работы я только сейчас обрел свободу. И жизнь начинается снова. Новое время, новая жизнь! Я сам во всем виноват. Четыре года я работал вместе с двоюродным братом. Но вот уже два года, как он уехал в Исфахан и я не имею от него вестей. Он серьезный, способный человек. Теперь я еду его разыскивать. Кто знает, может быть, я надеюсь на его помощь? А если я еду ради работы, почему же тогда я не выбрал другой город? Я решил поехать туда, где найду свое место и где есть знакомые люди. Сила рук? Чепуха! Но раз я решил – значит решил. Кончено!

В мире если и найдется, то всего лишь одно какое-нибудь местечко для удовольствий и наслаждений. Зато несчастья и нищета встречаются на каждом шагу! То особое местечко принадлежит избранным. В прошлом году, работая несколько дней официантом в кафе «Гити», я насмотрелся на сытых клиентов. Они легко тратят не заработанные ими деньги. К их услугам автомобили, парки, красивые женщины, дорогие вина, удобные постели, теплые квартиры. Вот у них-то чудесные воспоминания! Куда бы они ни пошли, все как будто специально для них приготовлено. Тот свет тоже принадлежит им, ведь и для богоугодных дел нужны денежки! А мы? Если хоть один день мы остаемся без работы, мы вынуждены ложиться спать без ужина, на голую землю. Они же, если хоть одну ночь проведут без развлечений, готовы разнести весь мир. Как в ту ночь в коридоре кафе вдребезги пьяный американский солдат с красной потной рожей бил женщину о стену. На женщине было синее платье. У меня потемнело в глазах. Я не мог сдержаться. Женщина вопила так, словно ее резали. Но никто не решался подойти или вмешаться. Даже полицейский, стоявший у двери, хладнокровно наблюдал эту сцену. Я попытался спасти женщину. Не знаю, чем меня ударили по голове, но в глазах у меня словно молния сверкнула. Очнувшись, я увидел, что лежу в полицейском участке. Три месяца я просидел в тюрьме. Никто и не подумал проведать меня и спросить: «Эй, приятель, как твои дела?» Нет, у меня тоже есть славные воспоминания! До сих пор болит бок, куда меня пнули.

Что это давит мне плечо? Ха! Это кастет. Сегодня ночью я всю дорогу сжимал его в руке. Словно кто-то меня преследовал: мне казалось, что придется драться. Почему же я сейчас положил его под подушку? Кто обо мне вспомнит? Кому я нужен?

Постель немного согрелась. Отчего же я не могу уснуть? Когда на свадьбе Рустам-хана я выпил кофе, я потом тоже не мог уснуть. Но сегодня я, как обычно, выпил лишь две пиалы чая. Напрасно я пошел так далеко. Я ходил в Галубандак. Будь проклят этот шашлычник Хак Дуст, который постоянно что-то подсчитывает. Я пошел туда, потому что ребята там устраивают свои сборища. Если бы я выпил стакан-другой водки, я бы, наверно, лучше спал. Голям сегодня вечером не пришел. Я ведь попрощался со всеми ребятами. Но они и не подозревали, что в субботу я уже не выйду на работу. Я хотел сказать об этом Голяму. Как сердито он посмотрел сегодня утром и как он был бледен! Он стоял под лампой у наборной кассы. Как он был увлечен! Я и не подозревал, что он так любит свою работу. Простой парень! Он знает, кто он, потому что толком не понимает, что на самом деле есть и чего нет. Ему не нужно обо всем забыть, чтобы уснуть. Голям никак не может представить себе, что он оставит работу или станет играть в азартные игры. Он снует, как машина, набирает буквы в верстатку. Какая у него дурная привычка болтать или читать вслух последние известия! Он мешает людям сосредоточиться. Когда у него появился пушок на губе, он сразу стал серьезный. А голос у него приятный, хотя он и растягивает окончания слов! Стоит ему выпить стакан водки, как он уже не может удержаться, несет все, что приходит ему в голову. Какое мне дело, например, что у жены его дяди был выкидыш?! Однако никто не принимает его слова всерьез. Все знают, что он болтун. И никто не верит ему. Как он ни привязывался ко мне, он не смог добиться от меня ни слова. Я не люблю делиться с посторонними своими переживаниями. Когда он приходит, он всегда говорит: «Ребята!» От этого обращения у Мусаиби портится настроение. А что такое «настроение»? Он один способен испортить людям настроение за пятерых. Губы у него всегда приоткрыты, и дышит он ртом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Изящная классика Востока

Ветер крепчает
Ветер крепчает

Тацуо Хори – признанный классик японской литературы, до сих пор малоизвестный русскому читателю. Его импрессионистскую прозу высоко оценивал Ясунари Кавабата, сам же Хори считал себя учеником и последователем Рюноскэ Акутагавы.Главные произведения писателя – «Ветер крепчает», «Красивая деревня», «Наоко», «Дом под вязами» – были созданы в период между 1925 и 1946 годами, когда литературную жизнь Японии отличало многообразие творческих направлений, а влияние западной цивилизации и вызванное им переосмысление национальной традиции порождали в интеллектуальной среде атмосферу постоянного философского поиска. Эта атмосфера и трагичные обстоятельства личной жизни Тацуо Хори предопределили его обостренное внимание к конечности человеческого существования, смыслу, ценности и красоте жизни. Утонченный эстетизм его прозы служит способом задать весьма непростые вопросы, не произнося их вслух. В то же время среди произведений Хори есть вещи, настолько переполненные любовью к окружающему миру, что всякая мысль о смерти бесследно тает в искрящемся восторге земного бытия.Большинство произведений, вошедших в настоящий сборник, впервые публикуются на русском языке.

Тацуо Хори

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну

«Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну» – пьеса, в которой рассказывается история, старая как мир, – о любви девушки и юноши, которых не останавливают ни расстояния, ни традиции, ни сословные границы. Но благодаря этому произведению Ван Ши-фу вошел в пантеон лучших китайских драматургов всех времен. Место, которое занимает «Западный флигель» в китайской культуре, равнозначно тому, которое занимают шекспировские «Ромео и Джульетта» в культуре европейской. Только у пьесы Ван Ши-фу счастливый финал.«Западный флигель» оказал огромное влияние на развитие китайской драматургии и литературы и вот уже семьсот лет не сходит со сцены китайского театра. Пьесу пытались запрещать за «аморальность», но, подобно своим героям, она преодолевала все преграды на пути к зрителям, слушателям, читателям. И на протяжении нескольких веков история Ин-ин и Чжана Гуна неизменно вдохновляла художников. Сюжеты из пьесы украшали керамику, ткани, ширмы и свитки. И конечно, книги с текстом «Западного флигеля» часто сопровождались иллюстрациями – некоторые из них вошли в настоящее издание.На русском языке драма публикуется в классическом переводе известного ученого-востоковеда Льва Меньшикова, в книгу включены статья и комментарии.

Ван Ши-фу

Драматургия / Средневековая классическая проза / Древневосточная литература
Куросиво
Куросиво

«Куросиво» – самое знаменитое произведение японского классика Токутоми Рока, посвященное переломному периоду японской истории, когда после многовекового правления сёгуната власть вновь перешла к императорскому дому. Феодальная Япония открылась миру, и начались бурные преобразования во всех сферах жизни. Рушились прежние устои и традиции, сословие самураев становилось пережитком прошлого, их место занимала новая элита – дельцы, капиталисты, банкиры.В романе множество персонажей, которые сменяют друг друга, позволяя взглянуть на события под разными углами и делая картину объемной и полифоничной. Но центральными героями становятся люди ушедшей эпохи. Сабуро Хигаси, пожилой, искалеченный самурай, верный сторонник свергнутого сёгуната, не готов примириться с новыми порядками, но и повернуть время вспять ему не под силу. Даже война стала другой. Гордый старый воин неумолимо проигрывает свою последнюю битву… Садако, безупречная дама эпохи Токугава, чьи манеры и принципы выглядят смешно и неуместно при новых порядках… Эти люди отчаянно пытаются найти свое место в новом мире.Социально-философское содержание «Куросиво» несет отчетливые следы влияния Льва Толстого, поклонником и последователем которого был Токутоми Рока. В то же время это глубоко национальное произведение, написанное с огромным состраданием к соотечественникам, кому выпало жить на переломе эпох.

Токутоми Рока

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже