А пространство звездное выстелено

Единственной и непреложной истиной:

Пока каждый найти ответ пытается –

Время множится, жизнь продолжается.

Разыскивается

Разыскивается особо опасный

По нравственным категориям

Похититель ночного сна.

Куртка черная, свитер красный,

Находится на территории

С предупреждающим знаком «весна».

Глаза темные, взгляд порочный,

При себе ни стыда и ни совести,

Ни раскаяния, ни сожаления,

На лбу надпись мигает «нахал».

Особо активен в часы полуночные,

И все местные и федеральные новости

Не публикуют мое объявление,

Словно боятся чужого греха.

Разыскивается невозможно опасный

Коварный, жестокий, да просто преступник

И надо его очень срочно поймать.

В обычную среду он днем ясным

Замки поломает, черту переступит,

И скажет, что любит. И скажет, что любит.

И больше не сможешь ты спать.

И пишешь ты черным по белой бумаге

И клеишь на стенах, а стены сломали.

А кто их сломал? Преступления жертва одна.

Но только и скажут: Ну что ж ты не смотришь на знаки?

Но только и скажут – а мы же предупреждали,

И как же тебя занесло в эти дали?

Опасная зона – весна.

Я когда-то его допишу

Я когда-то его допишу.

Расскажу, что еще не сказала, как девчонкой за партой скучала, а за дверью безудержный шум. Как в студентов стреляли глазами, как курили за гаражами. Как доказывала маме, что я очень-преочень спешу.

Как домой приходила поздно, как считали с другим звезды. Как экзамен сдавали просто – наудачу и наугад. Как дежурили в библиотеке, как сбегали на дискотеки, и как в дружбе клялись навеки, и хмельной смаковали мат.

Как опаздывала на работу. Как ждала вечера субботы. Как намазывали шпроты на закусочный бутерброд. И про первую зарплату, и про первое «не надо». И про горькую расплату. И как в виски бросали лед.

И про жареное лето, без обратного билета. И от солнечного света звонко щурились глаза. И загар догонял кожу, и намажь меня кремом тоже. И он правда нырять может, честно-честно, он сам сказал.

И про встречу двух одиночеств, про несбыточность пророчеств. Про прокуренные ночи, и заплаканную постель. И про горечь непониманий, и про то, кто главней станет. И про то, как луну достанет. Он достанет, ты только верь.

Про раздоры и притирки, про уборки и про стирки. И про то, что на эти бирки он, вообще-то, плевать хотел. И про «галстучек отутюжен», и про то, что он мне так нужен, и душа полетит над лужей, или как там еще он пел.

Я его допишу когда-то. Вместе с голубем крылатым до тебя я его отправлю, может даже уже на днях. Ты прочтешь его на коленях. Перепрыгивая ступени, ты, без капельки сомнений, прибежишь, чтоб меня обнять.

А пока я пишу так долго, все от самого истока, до мгновения, до вздоха, чтоб ты понял все между строк. И я чувствую, я знаю, что летит голубей стая, а ты ждешь, и года считаешь на развилке семи дорог.

Люди играют в игры

Люди играют в игры.

В разные игры люди играют.

Паззлами ночи и дни собирают,

Раскрашивают в анализах антител титры,

Бьются за главные роли,

Фильмы снимают, ставят спектакли.

Люди теряют пароли

И вызывают на помощь хакеров.

Предпочитают игру на деньги,

А проигрывают чем-то бесценным,

Тем, что не купишь. Но на сцене —

Череда титулов и привилегий

Люди бесконечно делают ставки -

Дома, слова и души закладывают.

Это бои без правил, а не просто драки,

Это они живут один раз, а не жизнь проматывают.

И всех это давно порядком достало,

Но сойти не выходит.  И, что важно —

Люди играют в игры даже под одеялом,

А проигрывать все равно больно и страшно.

Пуговичка от пиджака

Никого не ранжируя на белом свете

На хитрого, умного и дурака,

Я чувствую нужность этой планете,

Я пуговичка от его пиджака.

Я драматичный фрагмент в сюжете,

Пусть я незаметна, но только пока.

Я важная часть эпох и столетий,

Я пуговичка от его пиджака.

Мелькая в блистательной ленте

Я интригующая, я легка.

Пока вы скептичны, но скоро поверите,

Ведь я пуговичка от его пиджака.

Поведаю о главном секрете,

О том, что касалась меня та рука.

Я есть, и меня он заметил,

Я лучшая пуговичка от пиджака.

Однажды прочтете в газете,

Как смотрит на жизнь он сквозь облака,

И разнесут по миру соцсети,

Что есть еще пуговичка от пиджака.

И критика хлещет, как плети,

Отчаянно бьет за строкою строка,

А ему самое яркое солнышко светит

Сквозь отверстие пуговички от пиджака.

Детали

Говорили мудрые, раздвигали

Мыслями невидимый горизонт.

Говорили: миром правят детали,

Видишь, на скамейке забытый зонт.

Говорили мне, что важны все мелочи,

Присмотрись вблизи, а затем уж вдаль.

Говорили мне, что и думать не о чем,

Если есть существенная деталь.

Говорили мне – ты не спорь с акулами,

Будешь видеть цепко, как Шерлок Холмс.

Видишь, леди с персиковыми скулами,

Видишь – мачо, кубиками торс.

А они говорили – играй по правилам,

И считай, как водится, до пяти.

На стене, что выкрашена набело,

Так легко помады следы найти.

Я забуду, все, что сто раз повторено,

Дверью снова хлопаю сгоряча –

Забываю обычное и простое, но —

Так придирчива вечно к мелочам.

Я зонты забываю, перчатки лучшие,

И в прихожей тапочки под столом,

Забываю, чтобы вернуться случай был,

Ну хотя бы просто за тем зонтом.