Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– В шестидесятые годы был один волшебник, который возвращался на час назад, чтобы подготовиться к трудному повороту дебатов. Когда какой-нибудь пункт его речи подвергался критике, он тратил целый час, пересматривая свою речь, собирал сторонников и получал соответствующие обещания от союзников. Конечным результатом стало то, что каждый раз, когда он оглашал свою повестку дня, все уже были готовы его поддержать, а контраргументы были ничтожными. Когда же и другие начали делать то же самое, ставки поднялись… Участники снова и снова возвращались во времени, пытаясь подготовиться, основываясь на информации из будущего. Насколько я понимаю, стенограммы с таких собраний перестали иметь смысл… Просто набор предопределённых выводов, описывающих результаты дискуссий, существование которых только подразумевалось. Один из наших провидцев сошёл с ума, крича что-то о ленте, имеющей только одну сторону [51].

Тинегар поморщилась, её верхняя губа почти прижалась к узкому носу.

– В конце концов, Альбрехт попытался выйти из тупика, вернувшись на шесть часов назад. Он попытался отправить свои заметки с помощником ещё на шесть часов, чтобы провести опрос мнений. Альбрехт, его помощник и три свидетеля были стёрты из реальности как пятно от кетчупа… А мы ограничили время в Альтинге. В этом и заключается цель этой меры предосторожности… Защищать честность дебатов.

– Не самая плохая причина из тех, что я слышала, – прокомментировала Гермиона, подходя к длинным столам на другой стороне комнаты, которые, по всей видимости, обычно находились в центре почтового отделения.

– Мисс Грейнджер, вы нашли что-нибудь интересное? – спросила Тинегар. – Хотя я ценю ваши усилия в расследовании, тем более что это вина британских радикалов, но я не уверена, что здесь есть что-то ещё для вас.

В голосе Тинегар звучало растущее подозрение.

«Есть ли какой-нибудь способ заверить её, что я здесь не для того, чтобы шпионить за ними, а для того, чтобы разобраться с терактом? Они, должно быть, думают, что я вынюхиваю информацию.» Гермиона не могла ничего придумать. С ней пронеслись через холл, не давая возможности осмотреться, и, судя по движению воздуха, некоторые из стен были иллюзией. И хотя у Гермионы была впечатляющая репутация, не было никаких причин считать, что её способности к расследованиям выше, чем у людей, которые уже этим занимаются. Тем более не было способов убедить в этом советника.

– Я ещё не уверена. Я думаю, что важно просто посмотреть на все, задать вопросы и немного подумать, прежде чем делать выводы, – сказала Гермиона, касаясь стола перед ней.

На нем не было ничего, кроме лёгкого слоя сажи. Не обожжённый… Похоже на осевший пепел. То есть сюда пришли и подчистили это место сразу же, в противном случае Скорджифай устранил бы и этот налёт. Но если этот Тарлетон действительно работал здесь всего два года, ему бы не было поручено ничего секретного.

Почтовое отделение, работающее с информацией достаточно щепетильной, чтобы начать уборку ещё до того, как рассеется дым, но не слишком для поручения относительно новому работнику?

Звучит как-то сомнительно.

Я замечаю, что озадачена.

Ах. Поняла.

– Некоторые вещи здесь выглядят странно. А всё потому, что это не было почтовым отделом для обычной переписки, – сказала Гермиона, поворачиваясь к Тинегар. – Это был центр обработки разведывательной информации.

Ведьма, похоже, её не поняла, поэтому Гермиона уточнила, используя более конкретный язык. Она держала свой голос мягко нейтральным.

– Советник Хиг, как и некоторые его коллеги в Вестфальском Совете, имеют множество устройств для сбора информации по всему миру. Это было одно из мест, где обрабатывалась часть этой информации… Пергаменты, которые выглядели важными, разговоры, которые звучали интересно.

Гермиона на секунду задумалась и потом поправила себя:

– Или, по крайней мере, работа Тарлетона была как-то связана с этим. Он мог бы получать за это премию или что-то в этом роде.

Лицо Тинегар исказила гримаса.

– Мисс Грейнджер, здесь был почтовый отдел, и я буду вам благодарна, если вы не станете шутить из-за смерти одного из наших коллег.