Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Некоторые пациенты никогда не приходили в сознание, их конечности оставались обескровленными, а взгляд пустым. Большинство из них содержались в больнице Святого Мунго. Гермиона всё ещё надеялась на их выздоровление и часто раздумывала над этой проблемой.

Но были и другие: бездомные, или не желающие возвращаться домой, или те, кто хотел посвятить свою жизнь борьбе с ужасом, который пережили сами. Все они прошли восстановление в Тауэре и потому были молодыми и здоровыми, и жили активной и полной жизнью. Но у них была ни с чем не сравнимая форма посттравматического стрессового расстройства. Не то, чтобы она пыталась принизить чью-либо боль от каких бы то ни было трагедий, но эти люди были духовно раздавлены дементорами до сверхъестественной степени. Смерть коснулась их сердец и оставила пустоту, которую ничем не заполнить.

Гермиона мягко следовала методу жми-руку-и-скользи, чтобы пройти мимо последних незнакомцев, которые хотели встретиться с ней. Это был метод, который она разработала, наблюдая, как магловский член парламента пробирается сквозь толпу: благодушно улыбайтесь, пожимая чужую правую руку, и тяните её, положив свою левую руку на правое плечо оппонента, и двигайтесь мимо него. Она встретила Шарлевуа и Эстер весёлым:

– Доброе утро!

У каждой из них были свои сумки.

Они улыбнулись, а у Гермионы защемило в груди. Она так любила их.

– Пора возвращаться домой, – сказала Эстер. – А я нервничаю. Я столь много не помню о родине.

– Я никогда не была ни в Северной, ни в Южной Америке, – подхватила Шарлевуа. – И Гермиона тоже. Так что нам всё покажут и объяснят. Никто ничего не узнает.

Гермиона кивнула.

– Да. Всё может ограничиться лишь публичным визитом. Взрыв был вчера, и сегодня ночью Гарри передал, что его последствия уже устранили и американцы начали собственное расследование. Возможно, мы уже ничем не поможем.

Она на секунду отвернулась, чтобы наклониться и приобнять мальчика, смотрящего на неё с трепетным восторгом.

– Какое может быть расследование? – спросила Шарлевуа. – Это были Малфои и их группа без названия.

Гермиона пожала плечами, выпрямляясь.

– Им все ещё нужно удостовериться.

«Потому что они считают, что Гарри мог фальсифицировать атаку, чтобы очернить собственных врагов», подумала она. «Теперь, когда я об этом подумала, я не могу быть уверена, что это неправда».

«Сказал бы он мне, если бы действительно так сделал?»

– Пойдёмте, – сказала Эстер. – Мне не нравится эта толпа.

Гермиона потянулась к наружному карману своей сумки и вытащила межконтинентальный портключ, который дал ей Гарри. Это был короткий кусочек обработанной меди, с несколькими неровностями и яркой синей полосой поперёк центра. Дизайн отличался от большинства британских портключей, которые обычно были деревянными. Должно быть, это было более разумно… У него была ниже вероятность случайного срабатывания и очевидное предназначение. Она решила сказать Гарри, что им, наверное, нужно перенять эту конструкцию для «Жезлов безопасности», если он не подумал об этом сам.

– Хватайтесь, – сказала она.

Шарлевуа подняла сумку с пола, накинула на плечо и подхватила сумку Гермионы. Затем две волшебницы взялись с разных концов портключа. Гермиона взялась за центр и сжала кулак. Портключ согнулся, внезапно их всех пошатнуло и будто дёрнуло в сторону. Не налево или направо, но каким-то образом… просто в сторону. Перемещение получилось жёстким от того, что расстояние было довольно большое.

Шарлевуа и Эстер легко приземлились, оказавшись на месте; обе возвращённых материализовались в Бостоне с отточенной благодаря практике грацией путешественников-ветеранов. Гермиона едва заметила приземление, закрутившись в fouetté rond de jambe en tournant[48] в один оборот, тогда как её глаза уже бдительно следили за происходящим вокруг.

Они были в Бостоне, и солнце только поднималось. Алый рассвет тянулся над бетонной приёмной платформой на крыше Альтинга[49], Мистического и Милостивого Совета Вестфалии. Советник Лимпэл Тинегар ждала их, скрестив руки. Она была высокой и, возможно, чересчур худой, а её рот скривился в слабой и горькой улыбке.

– Приветствую вас, мисс Грейнджер, и добро пожаловать в Соединённые Штаты Америки.