<p>7. Первопричина, разногласие и истинная причина</p>

Вопросил человек, звавшийся Мандр-близ-Ручья, у Мерлина:

– Как можем мы остановить ход судьбы?

И Мерлин ответствовал в страхе:

– Дабы не претерпеть нам участи Атлантиды, что в небытие исчезла, наложу свою печать я повсюду. Но и такого заклинания, благословение и проклятие в себе вобравшем, не будет достаточно. И продолжит Человек расти в знаниях.

И услыхав слова такие от Первого Заклинателя, ощутили они тревогу.

Гарри Лоу, «Трансмиграция», абзац двенадцать.

≡≡≡Ω≡≡≡

– Тарлетон работал здесь в течение двух лет. Он был умным малым, и у него были амбициозные планы, – произнесла советник Тинегар, когда они подошли к двери в почтовый отдел. – Я не была с ним близко знакома, но нам довелось общаться, пока он был клерком. Он надеялся, что когда-нибудь дослужится до советника.

– Каждая смерть – это трагедия, особенно гибель человека с блестящим будущим. И простите мне моё невежество, но как долго занимает подобное продвижение по службе? – спросила Гермиона, следуя за ней. Шарлевуа и Эстер шли следом.

– Как правило, лет двадцать, – ответила Тинегар, – но он хотел добиться повышения в течение первых десяти лет работы в Совете. Это было бы необычным событием, но не невероятным, – она открыла дверь перед собой. – Тарлетон подавал надежды, и его убийство – это ужасно.

Сейчас почтовый отдел Вестфальского Совета представлял из себя почерневшие руины. Гермиона посмотрела по сторонам. Это было похоже на разбросанную мозаику. Вот решётки из металлической проволоки, смятые, порванные, они когда-то были клетками для сов. А эти искорёженные металлические жёрдочки, похоже, были совиными насестами, где птицы ждали срочных писем. Два камина, которые в целом не были повреждены, но пороховые меха рядом с ними оказались разрушены. Пороховые меха выглядели как маленькие кузнечные меха, расположенные на полу, которые могли выдавать дозированное количество летучего пороха. Это было немного безопаснее и значительно чище, чем если просто хватать щепоть этого состава, особенно для детей и стариков. Кроме того, так гораздо удобнее, потому что вам больше не нужно держать запасы пороха дома. Да, вы не сможете проделывать причудливые фокусы с такими мехами, например, бросить полную горсть пороха в огонь и использовать его, как средство связи. Но в действительности, как часто вам необходим такой глупый способ связи? В общем – Гермиона хотела себе такие же.

Она шагнула в комнату. Каменный пол под ногами либо подмели, либо почистили Скорджифаем, поскольку тут не было ни осколков стекла, ни мелких камней. Была надежда, что кто-то осмотрел здесь все перед процедурой, но Гермиона в этом сомневалась. У волшебников не было инстинкта сыщика – зато было чувство, что беспорядок должен быть немедленно устранён. На протяжении поколений чистоплотность входила в список вещей, что отличали род волшебников от остального человечества, и оттого она стала прочной традицией.

Что ж, это нормально. Во всяком случае, она никак не ожидала, что обнаружит какую-нибудь скрытую улику, как только войдёт.

– Я полагаю, когда доставили посылку, её видел не только Тарлентон? – спросила Гермиона, заходя дальше в комнату и изучая пол. Тот был обожжён, но в меньшей степени, чем она представляла. Один участок, в частности, заметно почернел.

– Да, – ответила Тинегар, остановившись внутри комнаты у двери. – Вот почему мы знаем, что она пришла от Нарциссы Малфой, этой гнусной империалистической суки.

Гермиона обернулась посмотреть на Тинегар и увидела, что лицо Американской ведьмы было искажено яростью. Расстроена утратой или расстроена нанесённым оскорблением?

– Вы знали Малфоев? Знали Люциуса Малфоя, мужа Нарциссы? – мягко спросила Гермиона.

– Давным-давно мы с ним обменялись проклятиями.

Гермиона кивнула. Тинегар одна из тех, кого присылали из-за границы во время войны с Гриндевальдом и Войны Волшебников.