Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Итак… вот такая выходит ситуация. А теперь: что у меня есть, чего я хочу, и как я могу лучше всего использовать первое, чтобы получить второе?»

– Советники, вы не возражаете, если я покажу вам воспоминание из моего детства? – сказал Гарри, поднимаясь со своего места.

– Что? – поражённо произнесла Лимпэл Тинегар. Гарри заметил, что это была её первая реплика за всю встречу.

Хиг не сказал ничего, в упор глядя на своего собеседника. Ни он, ни Тинегар не поднялись со своих мест. Вот проклятие. Это был столь тонкий момент, и от него многое зависело. Они не могут себе позволить отказаться от Америки. Хиг всегда настороже, и что гораздо хуже, он ведёт себя правильно, когда проявляет эту подозрительность.

Гарри поставил себя на место Хига, размышляя: «Что бы я сделал, если бы был им, движимый гордостью и специфичными моральными соображениями, но не ограниченный страхом, если бы я пытался транслировать этот разговор и Волдеморт хотел бы сменить тему, до того как я получил бы компромат на него? Хм-м… Он, должно быть, подумал, что это попытка Волдеморта убить его. „Прошу сюда, наклонитесь над этим большим котлом и позвольте мне показать вам кое-что… вашу собственную смерть, глупцы!“ Он не будет двигаться до тех пор, пока у него не останется другого выбора, ведь он хочет доказательство получше, чем просто его убийство. Он пытается навязать конфронтацию».

И, как это часто случается, они столкнулись с дилеммой заключённого. Как же они могут прийти к сотрудничеству?

Мыслительный процесс отнял лишь секунду. Было невозможно просто пообещать кому-то, что они в безопасности, так как это может быть истолковано как апофазис[34](если вы говорите, что они в безопасности, то это означает, что вы предполагаете как раз обратное). Он должен заранее позаботиться об их защите и сделать это таким образом, чтобы это дало Хигу оружие против него на случай если он не сдержит обещания. Если он сделает цену обмана заведомо слишком высокой, то они смогут быть более уверены, что он не воспользуется этим вариантом.

– Аврор Пиррип, аврор Кваннон, – сказал Гарри, обращаясь к двум аврорам, находившимся в комнате. – Я хочу показать этим двум посланникам воспоминание в моём Омуте памяти. Я хочу, чтобы вы сопровождали нас и, в частности, следили за их безопасностью. Они чрезвычайно важные люди, гости из Вестфальского совета, и им не должно быть причинено совершенно никакого вреда. Уже бывало, что злоумышленники прикрывались несчастным случаем, чтобы скрыть убийство. А значит, мы должны рассматривать любые несчастные случаи, что могут произойти с посланниками, которые пришли сюда лишь ради помощи своим людям, а также всему человечеству в целом, как преднамеренные и непростительные покушения на их жизни.

Де-юре, он не мог отдавать им приказы. Он был частным лицом. Однако никто и никогда не обращал на эту видимость никакого внимания. В любом случае, дело было вовсе не в приказе… Дело заключалось в аккуратном и явном отбрасывании идеи оправдать «несчастный случай».

Опытный аврор Кваннон ответила предельно коротким кивком, стараясь замаскировать своё умеренное презрение к этой инструкции. Она была аврором более десяти лет, и была одной из тех, кого Хмури счёл достойными в качестве стражи Тауэра, когда они только начинали (нужно заметить, что он не «доверял» ей по-настоящему, впрочем Хмури не доверял никому из живых волшебников). Кваннон не нужно было рассказывать, что надо подозрительно относиться ко всем «неудачным стечениям обстоятельств», поскольку это был её режим по-умолчанию. Гарри уже видел, как она работает, и это пугало.

Лицо аврора Пиррипа стало серьёзным, он уверенно кивнул, мрачно играя желваками. Фактически он только что закончил обучение и был наивен, как любой новичок в правоохранительных органах, Гарри полагал, что получил бы точно такой же полный мрачной решимости ответ, даже если бы сообщил, что Пиррип должен охранять сэндвич с огурцом ценой собственной жизни. Тем не менее, сейчас требовался свежий взгляд, кто-нибудь, кто бы мог задать глупый или очевидный вопрос, и Пиррип не боялся выглядеть нелепо. Он ловко управлялся с трансфигурацией, был храбрым и заслуживал доверия. Забавно, Гарри и Пиррип были практически ровесниками, но в то же время были столь разными людьми.