Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

А также я слышал, что в Тауэре погибло не менее восемнадцати человек. Они не были серьезно травмированы, не были смертельно ранены, не были на грани смерти. Я читал показания и видел своими глазами воспоминания, в которых по меньшей мере восемнадцать человек умирают здесь и уходят за Вуаль. И всё же эти люди были возвращены оттуда, вернулись к жизни, и они снова идут по этому миру, юные и полностью здоровые. Переделанные. Даже о темнейших ритуалах, способных на подобное, лишь шептались. И подумать только, как восхищенно эти люди говорят о Тауэре и его доброте. Они сделают для него всё.

Я слышал гораздо больше. Намного, намного больше. И меня озадачивает, столь многие так глухи.

На протяжении всей этой речи Мистер Поттер сидел молча, будто окаменев, и слушал настолько внимательно, насколько возможно. Слово следовало за словом, и обвинение за обвинением. Пип едва мог поверить в то, что он слышал в этот момент, Мерлин знает… насколько это было откровенным безумием. Каждый маленький аргумент, каждая из всех тех странных случайностей выворачивалась наизнанку. Этот американец представлял всё так, что казалось, будто мистер Поттер был злом, а не величайшим героем, со времён… ну, со времён самого Мерлина! Пипу казалось, будто он сходит с ума. Он понял, что его сводит судорога. Это было сумасшествием и хамством, но не нападением. Другая же – мисс Тинегар – казалась почти такой же шокированной, как Пип, она сидела уставившись на своего спутника.

У Пипа скрутило живот, как будто кто-то схватил его кишки и потянул их противным рывком. Самый почётный человек в Британии – даже во всём мире! – против этого волосатого слизняка, который говорит, будто мистер Поттер – Тёмный? Пип хотел схватить этого идиота, встряхнуть его и сказать: «Слушай ты, чёртов идиот, этот человек спас больше жизней, чем кто-либо в истории!»

Но хуже всего было то, что обвинения обрели смысл, хотя и только на ту секунду, когда он их впервые услышал. На мгновение он поверил американцу, потому что все факты были переплетены так, будто всё так и есть. Это было похоже на рисунки-перевёртыши, которые он когда-то видел. Сначала такой рисунок выглядел как змея, её рот и извилистое тело были переплетены. Но другие люди видели феникса, парящего в огне, расправив крылья. А самое забавное, что если вы смотрели на рисунок под правильным углом и знали про эффект, то вы сами могли увидеть феникса.

Но это же было безумием. Пип был аврором, обученным и проверенным – хотя и новым, – и он много знал о Тёмных Лордах. Их правление сопровождалось болью и ужасом, и они не могли ничего с собой поделать, чтобы не демонстрировать эту сторону. Тёмные ритуалы разлагали вашу душу, даже когда давали вам силу. Это был один из основных законов магии: как вверху, так и внизу[32].

Будь то тролли, дементоры или плотоядные слизняки – все были одинаково порочными существами, и они с удовольствием причиняли боль, разумеется, когда они действовали по своим естественным побуждениям. И, конечно же, они были уродливыми и отвратительными на вид. Толстый слой жира плотоядного слизня был бледно-жёлтым, и он вонял, как сгнившее мясо, и вы сразу понимали, что он опасен. Другие же существа – такие, как великаны – были грубыми и агрессивными, но не настолько злыми, а потому они были неприятными и даже пугающими, но не столь уж отвратительными внешне.

Конечно же, Пип не был глупым. Было много прекрасных людей, которые отвратительно пахли или были уродливыми. Но вы просто не могли заниматься Тёмной Магией, не затронув внешность или собственную ауру. Тот-Кого-Нельзя-Называть являлся достаточным доказательством: он был бледный, безносый и измождённый, как слышал Пип. С другой стороны – Гарри Поттер, нормальный парень в чёрной мантии, с откинутыми назад волосами, чтобы продемонстрировать свой знаменитый шрам. Он носил очки, и у него были зелёные глаза. И он был Тауэром: Пип лично видел, как он излечил десятки людей, и ни один человек, чья жизнь была спасена кем-либо в этом учреждении, не остался без улыбки и добрых слов от мистера Поттера.

– Итак, – сказал мистер Хиг, снова усаживаясь в кресло, – как вы видите, я слушал, и я знаю вас очень хорошо. Вы чересчур увлеклись – и вели себя слишком наивно. От кого-нибудь, вовлечённого в этот спектакль, это и могло ускользнуть. Но за океаном у нас достаточный обзор, чтобы увидеть полную картину. И каждая кроха доказательств, каждый голос и каждая интонация ведут к одному выводу. И теперь, когда я могу посмотреть в ваши глаза, я вижу, что всё подтверждается. Я вижу холод, который я уже видел однажды в туманную ночь в Ноттингеме. Это холод злой души.

Вы скользкий тип, но недостаточно скользкий, я вас разоблачил. Я принял меры предосторожности перед визитом, и скоро весь мир будет против вас. Потому что я вас хорошо знаю.

Лорд Волдеморт, я узнал вас.