<p>5. Дело в перспективе</p>

«Советник Хиг крайне решителен, но при этом вовсе не глуп», – размышлял Гарри. – «Он убеждён, что я на самом деле Лорд Волдеморт и что я взял контроль над младенцем по имени Гарри Поттер 31 октября 1981 года, и эта теория более чем правдоподобна.

В сущности, это и было планом Волдеморта, давным-давно, когда тот собирался прийти к власти как Дэвид Монро. Так что, если взглянуть со стороны, предположения Хига – это не просто возможная интерпретация фактов, но даже наиболее предпочтительная интерпретация.

В действительности, Волдеморт провёл над ребёнком ритуал древней и тайной мощи, в процессе чего разрушилось его собственное тело, а значительная часть разума оказалась скопирована в мозг этого ребёнка. Для внешнего наблюдателя подобное объяснение вещей требовало слишком много новых допущений. А советник Хиг просто применил бритву Оккама и сейчас демонстрировал один из недостатков такого метода в решении практических задач».

Тем временем, пока Гарри размышлял, напряжение висело в воздухе. Но он не торопился. Это было не первое несправедливое j’accuse[33], с которым он столкнулся (и оно не будет последним), и он знал, что было бы подозрительно, если бы у него был готовый ответ. На эту встречу выделено полчаса – так что пока нет необходимости спешить. Гарри без труда сделал изумлённый вид. В конце концов, было удивительно, что кто-то может забрести в цитадель злого колдуна, и ляпнуть что-нибудь этакое.

Рэдж Хиг впился глазами в Гарри. Его компаньон, Лимпэл Тинегар, уже пересилила свой первоначальный шок и сидела абсолютно неподвижно, невольно вытянувшись, как будто все вещи, её окружавшие, вдруг стали очень хрупкими.