Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Официально в Тауэре находилось двадцать пять исследовательских отделов. Гарри чувствовал, что это было почти пределом того, с чем он может справиться. К тому моменту, когда они приобретут достаточную автономию, чтобы не нуждаться в прямом руководстве, его свободное время сократится ещё сильнее. По крайней мере, таков был план, поскольку они присоединяли к Договору всё больше стран магического мира. И несмотря на то, что в эти дни его время было очень жёстко регламентировано и переполнено срочными задачами, у него всё равно было семь или восемь часов из каждых тридцати, чтобы посвятить их своим делам. Должно быть, это было счастливое время, и когда-нибудь он с любовью вспомнит, каким роскошным оно было: достаточно сил и ресурсов, чтобы начать делать осмысленные глобальные изменения, однако и достаточно времени, чтобы насладиться этим в нерабочей обстановке.

Кроме того, также существовал двадцать шестой исследовательский отдел, под названием X. Только Гарри посещал этот отдел. Отдел был спрятан, доступ к нему можно было получить только преодолев множество защитных заклинаний и загадок, а путь к нему заполнен множеством замысловатых золотых устройств. Ни одно из них, однако, ничего не делало, а лишь работало как чрезмерно сложная сигнализация, однако… двадцать шестая комната была всего лишь местом, куда Гарри приходил почитать. Эти предосторожности лишь однажды заманили в ловушку одного единственного шпиона, но это стоило того, ведь так у Гарри было хотя бы одно место для уединения.

Нет, отдел X не был настоящим секретом. Настоящим секретом была Комната 101. И кроме него только Гермиона и Амелия знали о входе в эту комнату. Фактически, насколько он мог подозревать, только они втроём и, возможно, Хмури (его всегда нужно учитывать) вообще знали о существовании Комнаты 101 и о маленькой чёрной шкатулке внутри. Безопасность через неизвестность [35].

Они прибыли в Зал Записей. Это было одно из мест, где мировоззрение Гарри не одержало верх, так что оно было обустроено в стиле волшебных библиотек. В этой относительно небольшой каменной комнате был низко нависающий потолок, почти каждый метр которого был покрыт малоразмерными дверьми из чёрного дерева. За исключением единственного уголка комнаты, все стены и пол были также усеяны дверьми. На каждой была загадочная маленькая табличка с надписью, нанесённой неразборчивым почерком. Стоит исследователю открыть одну дверь на потолке или на полу, как чары перенесут его в отдельную комнату с длинными полками, хорошо освещённую парящими лампами и обставленную удобными креслами. Гоблинам требовались стремянки, чтобы добраться до дверей на потолке.

Гарри вспомнил, как накричал на них, когда они «подтвердили», что всё построено так, как им бы хотелось.

– Здесь двери со всех сторон! – кричал он. – Почему нельзя просто сделать комнату побольше и расположить все двери у стен?! А что будет, когда кто-то провалится сквозь одну из них на полу? И зачем утруждать себя созданием специально зачарованных дверей, которые засасывают тебя в потолок – вы бы потратили меньше времени и сил, просто делая двери, сквозь которые можно пройти! И вы когда-нибудь слышали о карточном каталоге?!

Как выяснилось, они никогда не слышали о карточном каталоге, и они не поняли его ненормального магловского взгляда на то, как надо строить, а ещё это был единственно правильный дизайн персональной библиотеки Великого Волшебника!

Увидев всё это, ни Хиг, ни Тинегар не удивились, они уверенно шли за Гарри в угол без дверей, где на каменном пьедестале стоял Омут памяти. Авроры следовали за ними.

Гарри обернулся к американцам и вздохнул:

– Трудно доказать, что я не Волдеморт, особенно, если вы думаете, что все мои нынешние усилия по спасению жизней – это продуманное прикрытие. Всё, что я могу вам сейчас показать, может быть чем-то вроде хитроумной уловки, выбранной специально, чтобы одурачить вас. Но я думаю, что есть одно воспоминание, которое я не только могу предоставить, но и которое убедит вас, что я не Лорд Волдеморт. Советники, я считаю, что разумная жизнь является самой высокой ценностью, и сохранение и увековечение жизни – моя высшая цель. Насколько я слышал, Волдеморт презирал всякую жизнь… почти все люди не вызывали у него ничего, кроме скуки, они не входили в его функцию полезности – можно сказать, что он не придавал им ценности. Также я думаю, что магловский научный метод – самый выдающийся и надёжный путь вперед для всех нас, в то время как Волдеморт откровенно презирал маглов.

Он подумал мгновение и прибавил ещё одно различие:

– И, советники, я очень люблю некоторых людей. Насколько я знаю, в Волдеморте не было любви.