Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– Так много необычных идей… – он улыбнулся. – Вот оно. Так-так-так… пророчества, значит? «Лишь обратившись к скорпиону и лучнику, запертым за гранью, откуда нет возврата, можно решить главную загадку. Этим путём повержена будет смерть для изгнанного отца». И что это значит… а, понятно.

Мельд вытянул похожий на репей серый узелок, чтобы лучше его рассмотреть. За ним следом потянулся целый ряд таких же: они походили на упругую колючую верёвку. Мельд внимательно изучил один из её сегментов. Любопытство на его лице сменилось удивлением, словно он что-то осознал.

– Какое интересное применение Камню Души вы нашли, конечно, если не ошибаетесь с выводами. Признаю, это… умно. Даже гениально, учитывая, как вы отбирали камень у нашей пешки, – он покачал головой с тихим смехом. – Если ваш план заключался в этом, вам очень повезло, что я пришёл. «Повергнуть смерть»?.. Что, как вы думаете, может из себя представлять такое событие? Если бы вы хотя бы секунду подумали об альтернативных интерпретациях и возможных исходах, вы бы пришли в ужас, бросили эту затею и занялись бы собственной жизнью. Но вместо этого вы выбрали желаемое значение и ухватились за него, – Он замолчал, задумчиво разглядывая другие колючие комки. – Так далеко вас заводит чувство вины, а не здравый смысл.

Мельд раскрыл ладони, позволив пахнущим уксусом шарикам света снова собраться в форму трёхмерной сетки, пульсирующей энергией. Колючая верёвка не превращалась в светящиеся шарики, она была и тем, и другим. Осторожными движениями пальцев Мельд проследовал за пучком нитей в сетке и добрался до яркого узла, всё это сопровождалось кислыми на вкус пульсациями света.

– Другие пророчества… мальчик, которому суждено сломить великий дом… Ерунда. С тем же успехом этот мальчишка Лоуренс может разрушить и чей-нибудь особняк, а не сыграть роль в вашей маленькой политической игре. Попытки изменить его отношение были пустой тратой времени.

– О, так-так-так… – пробормотал Мельд и ухватился пальцами за жёлтый костяной бугорок, вытягивая его из узловатой массы как ириску и получая тем самым некую информацию.

Гарри наблюдал, находясь одновременно здесь и не здесь. Мир для него ограничивался одним мгновением, сознание походило на примитивный разум животного, и это было так чудесно.

– Да, – проговорил Мельд, – Это вы то дитя, что «разорвёт на части сами звёзды на небесах». Следовательно, вы также «разобьёте на кусочки небесные огни», «распечатаете глаза неба» и всё прочее, сформулированное подобным образом – серия пророчеств, относящихся к одному ребёнку и одному решению. Это было очевидно ещё Дамблдору, поверженному ферзю Нелл. Думаю, вас нельзя винить. Вы старались, старались изо всех сил, применяя все инструменты и знания, что у вас были. Вы хозяин мира – или по крайней мере могли бы им быть, если бы решились поставить мат вашим оппонентам. Может, конечно, не в один ход, но это не суть важно. – На мгновение Мельд замолчал. – Такой властью могли похвастаться единицы. Возможно даже, один только Мерлин. Но ваши цели были выбраны неверно, они откровенно глупы, и вы не воспользовались большей частью своих возможностей. На протяжении стольких лет у вас был доступ к древнейшему наследию, а вы потратили это время на глупости – «спасательные шлюпки с Земли», серьёзно?

Волшебник тихо засмеялся, качая головой. Он перешёл к другому месту на внешней стороне костяной массы и прикоснулся к гладкому заметно выпирающему бугорку.

– Комбинация магловского и волшебного – не новая идея, что бы вы себе ни думали. И какие же плоды она вам принесла, кроме игрушек в небе? Посмотрим.

Он отломил бугорок и запустил руку в костную ткань, разрыхляя её пальцами, проникая всё глубже. Наконец он вытащил полную пригоршню бесформенной белой массы и осторожными, но уверенными движениями придал ей вид колонны.

– Что это? – он принялся изучать мысли. – Какая-то сентиментальная смесь старой философии, новой «науки» и слов Мерлина? Что ж, всё это…

Голос Мельда оборвался, повисло долгое тяжёлое молчание. Казалось, его оглушило осознание. Он сделал шаг назад и всплеснул руками, лицо налилось кровью, а губы исказились в негодовании:

– Ты понял это, но решил отбросить идею?!

Гарри, частичка блаженного сознания, наблюдал за этим гневом с отстранённым интересом. Он заметил изменения в тихом перестуке длинных острых зубов внутри огромной челюсти, которая теперь олицетворяла его разум; Мельд схватил один длинный резец, но другие начали двигаться воронкой вверх и вниз, демонстрируя этим неописуемым образом, что часть Гарри огорчилась. Пылинка, которой был Гарри, наблюдала за своей собственной отчаянной, но безуспешной борьбой.