– Повтори это ещё раз, Малфой, – сердито сказал он, – и увидишь совсем другую реакцию. Гойл будет рассказывать всем историю о том, как ты лишился уха.

Драко холодно смерил его взглядом.

– Возьмёте и разрушите всё, что мы строили? Вы слишком дисциплинированны для этого.

– Может быть. Но также слишком дисциплинирован, чтобы бояться разрушить планы, если так нужно, – огрызнулся Кэрроу.

– Только прежде убедитесь, что оно того стоит. Подобные планы можно разрушить лишь раз.

– Подобные планы? Твоя мать собирает кучку идиотов, чтобы пожертвовать ими, и в процессе вытянуть из каппадокийцев денег, а? Помогает Благородным укрепиться, собирая под своими знамёнами всех врагов? – Кэрроу ткнул пальцем в Драко. – Или это уже просто прикрытие для твоих собственных попыток подмять власть под себя, независимо от Поттера?

– Я не чураюсь запасного плана, Шизоглаз, – сказал Драко, – потому что я не идиот. Если что-то случится с Гарри, или если он зайдёт слишком далеко, или если случился что-то ещё… Я не собираюсь ставить всё на один бросок монетки. Благородные – мой запасной план, моя «независимая» основа власти, если угодно, а не кучка идиотов-однодневок. Поэтому Благородные верны мне, лично. Гарри знает об этом. Вы знаете об этом. И, как я полагаю, вы оба понимаете, что это означает, – он смерил Кэрроу твёрдым взглядом. – Не стройте из себя невинность, я знаю, у вас есть собственные планы.

Не то, чтобы он знал, но мог смело предполагать.

– Есть разница между готовностью ко всему и предательством, – прорычал Кэрроу совершенно не свойственным Кэрроу образом. – Интересно, к чему ты ближе?

– Продолжайте гадать, – отрывисто ответил Драко.

– Н-да, – протянул Кэрроу. – Что ж. Ты можешь верить, что способен попасть бладжером Поттеру в спину, если появится возможность. И ты даже можешь быть прав. Он умён, но мягок. Он доверяет тебе. Но я – нет. – Кэрроу сурово посмотрел на Драко, и выражение его лица не оставляло сомнений в том, на что он способен. – Но будь осторожнее с мыслями, что твои планы глубже моих, мальчик. Многие так думали… и закончили на глубине шести футов.

– Лорд Драко Малфой, – объявил Грегори, открывая дверь на противоположной стороне комнаты, – из Благородного и Древнейшего Дома Малфоев, последний и лучший защитник чести магической Британии и судьбы магии.

Драко повернулся к двери, держа в руке трость, на его лице сияла любезная улыбка. Трое суровых мужчин с безразличными лицами проследовали в комнату за Грегори. От них исходила аура крайней важности. У одного на груди красовалась брошь из рога единорога с изумрудами, другой держал в руке заострённую двухфутовую палочку в славянском стиле, которая была явно старинной. За спинами у них развивались красные шерстяные плащи русских домовых: людей, которые принимали решения за один из величайших народов волшебного мира, и были не менее влиятельными, чем члены Визенгамота. В их руках было множество жизней, они знали о своих подданых всё вплоть до формы души и могли начинать и заканчивать войны, когда считали нужным.

Теперь они изволили пожаловать в особняк Малфоев.

Кэрроу и Гойл подошли к Драко и встали за его спиной. Улыбка Драко стала шире.

– Прошу, господа, – сказал он, – Присаживайтесь, как вам будет удобнее.

<p>39. Сосуществование противоположностей</p>

≡≡≡Ω≡≡≡

Конец наступил незаметно и неслышно.

Аврор Кванон вошла в переговорную, жестом подозвала Крейм и что-то пробормотала. Крейм кивнула и вышла, а Кванон заняла позицию позади Гарри. Он кивнул ей, но спрашивать ничего не стал – скорее всего, дело было в какой-то рядовой мелочи, к тому же он доверял Кванон не меньше, чем Крейм.

Гарри вернулся к обсуждению следующих этапов космической программы с Луной и Амбридж. К сожалению, главной проблемой на повестке оказался конфликт между двумя сферонавтами: Бэзилом Хортоном и Роном Уизли. Они отказывались работать вместе. Луна хотела отстранить обоих и найти им замену, а вот Амбридж явно была на стороне Хортона и считала, что следует убрать только Уизли.

Спор продолжался уже двадцать минут, но они всё ещё не пришли к консенсусу.

– На следующей неделе я поговорю с ними обоими и тогда приму решение, – вздохнул Гарри. Он сложил пергаменты в стопку и сдвинул их в сторону.

– Хорошо, Гарри, – слащаво пропела Амбридж, бросая на Луну взгляд, полный плохо скрываемого триумфа. Она встала из-за стола и снова посмотрела на Гарри. – Ты поговоришь с ними и сразу всё поймёшь, разница очевидна: неотёсанный мальчишка против опытного мужчины.