– Смотрите, – сказала Ариадна, перегнувшись через моё плечо и возбуждённо тыча пальцем в обрывок газеты. – 26–02–1914. Эти же цифры были написаны в книжке. Я не понимала, что они означают, а это же дата!

– Ну и что, что дата? Какой в ней смысл, особенно для нас? – заметила моя сестра. – Нас тогда ещё и на свете не было. Разве мы можем знать, что случилось в тот день?

– Погодите-погодите, по-моему, есть возможность узнать, что именно произошло в тот день! – улыбнулась Ариадна.

– Ариадна, ты говоришь загадками, – вздохнула я.

<p>Глава двадцать третья</p><p>Скарлет</p>

С тех пор как мы занялись сбором доказательств, я дала себе слово держаться тише воды, ниже травы, и, может быть, сумела бы это делать, если бы не Пенни. Когда на следующий день мы собирались перед уроком в балетном классе, она прошествовала мимо, сильно меня толкнув.

– Эй! – огрызнулась я, подумав про себя: «Что за игру ты затеяла?»

Она ничего не ответила, молча плюхнулась на пол и принялась завязывать свои пуанты. Я стояла и сверлила её взглядом.

«Она плачет от злости», – вспомнились мне мои же собственные слова.

В той части урока, когда мы репетировали адажио, нужно было сделать арабеск. Меня мисс Финч похвалила, сказав, что поворот бедёр у меня получился почти идеальным.

Затем пришла пора оценить то же самое па в исполнении Пенни.

– Неплохо, – склонила голову набок мисс Финч. – Но, боюсь, вы несколько растеряли свою технику. Внимательнее следите за тем, чтобы держать руки и ноги прямо.

Я торжествующе улыбнулась своему отражению в зеркале и начала подниматься и опускаться на пуантах. Внезапно кто-то с силой ударил меня ногой по икре, и я свалилась на пол.

Первое мгновение я была в шоке – просто не успела понять, что случилось. Потом подняла голову и увидела Пенни, прикрывавшую ладонью свой улыбающийся рот. Другие девочки смотрели на меня как на клоуна, растянувшегося на полу балетного класса.

«Ну нет, Пенни, – подумала я, – этого я тебе не спущу, сама из тебя клоуна сделаю!»

Типичное поведение для Пенни – напакостить, а потом стоять и любоваться делом рук своих, торжествующе поправляя неизменный синий бант в волосах. Точно так же она вела себя и сейчас.

Я не спеша поднялась на ноги, спокойно протянула руку и выдернула у неё из волос тот самый синий бант.

– Отдай! – взвилась Пенни. Что-то перестала ей нравиться эта игра, да причём так резко, бублики дырявые! Но погоди, дорогуша, это только начало!

Я криво усмехнулась и разодрала синий бант на две части. Затем развела руки, разжала ладони, и из них на пол спорхнули две синие атласные бабочки. А заодно и несколько выдранных прядей рыжих волос.

У меня за спиной послышались шепотки, почувствовалось движение – зрители получали удовольствие от этой сцены.

– Ну ты, ведьма, – прошипела Пенни, глядя на меня. – Этот бант мне папочка подарил. Как ты посмела!..

Ко мне подошла Айви и взяла меня за руку:

– Кончай, Скарлет.

Я молча скинула с себя её руку.

– Послушай, Винчестер, ты что, до сих пор не поняла, что тебе лучше держаться от меня подальше? – спросила я. – Мне наплевать, кто тебе подарил этот дурацкий бант, хоть сам король Англии. Да и зачем он тебе – всё равно этот бант ни грамма мозгов в твою пустую черепушку не прибавит.

Пенни, открыв рот, прожигала меня ненавидящим взглядом.

– А может быть, тебя в конце концов вышибут из балетного класса, а, Пенни? – не унималась я. Что поделать – меня понесло. – Если вышибут – не жалей, тебе всё равно никогда за мной не угнаться, глупая Винчестер!

– Заткнись, – сказала она, а затем зачастила, как отбойный молоток: – Заткнисьзаткнисьзаткнисьзаткнисьзаткнись!

Я снова усмехнулась. Чем сильнее психовала Пенни, тем приятнее мне становилось.

– Что, неприятно смотреть правде в глаза? – добивала я её.

Подошла Айви, принялась тянуть меня в сторону, но я её оттолкнула. Должна же я высказать всё, что у меня накипело!

– Между прочим, я знаю, чего ты боишься, Пенни Винчестер! Ты ужасно боишься, что Вайолет любит меня больше, чем тебя. Почему? Да потому, что со мной она после возвращения разговаривает, а с тобой и двумя словами не перекинулась. Хотя при этом Вайолет, как известно, считает меня последней негодяйкой на земле. Но вот теперь ты едва её не убила. Как ты думаешь, кем она тебя теперь считает?

В ответ Пенни ударила меня кулаком в челюсть.

– Девочки! – Я впервые слышала, чтобы мисс Финч так кричала – громко, во весь голос. – Девочки, прекратите немедленно!

Я потёрла ушибленную челюсть. Боль начинала расползаться по всему лицу, вот гадство! Я неуклюже попыталась отмахнуться и дать сдачи, но между мной и Пенни уже вклинилась мисс Финч, и я промахнулась на целую милю.

– Пенни, Скарлет! – снова крикнула мисс Финч. – Что вы делаете?!

– Она пнула меня! – завопила я в ответ.

– Она порвала мой бант! – одновременно со мной завопила Пенни.

– Так, – сказала мисс Финч, сердито раздувая ноздри. – Пенни, встаньте вон туда, – она показала на угол класса. – А вы, Скарлет, вон туда, – кивнула мисс Финч в сторону противоположного угла. – Немедленно!

– Но мисс! – в один голос запротестовали мы с Пенни.