В балетном классе, насколько я помню, всегда было холодно – но чтобы так… Входишь как в холодильник, даже пар изо рта идёт.

Мисс Финч сидела у рояля в шарфе и шерстяной шапочке.

– Приношу извинения за холод, девочки, – сказала она, энергично потирая ладони. – Боюсь, что единственный способ согреться в таких условиях – это танцевать.

Мы с Айви сели рядом и принялись окоченевшими пальцами завязывать свои пуанты. Тут в класс вошла Пенни, огляделась и села прямо рядом со мной. Мне очень хотелось сказать ей пару ласковых. Много она нового могла бы сейчас узнать о себе, наша староста-пойди-ка-прочь-пожалуйста. Я уже готова была начать, но тут…

…но тут я услышала всхлип и посмотрела на Пенни.

Она плакала.

К такому повороту событий я оказалась совершенно не готова и потому сделала первое, что пришло в голову: не стала обращать на Пенни внимания и отошла к станку.

За спиной я услышала, как Айви тихо спросила:

– Ты… Ты в порядке, Пенни?

Пенни ничего не ответила, только всхлипывала, сглатывала и хлюпала носом.

Айви подошла ко мне, встала рядом. Я вопросительно взглянула на неё в зеркало. Она в ответ неопределённо пожала плечами.

Очень скоро слёзы Пенни заметила и мисс Финч.

– Что с вами, Пенни? – спросила она.

– Вайолет, – всхлипнула Пенни. – Я же просто… Это так ужасно…

Всё в том же зеркале я увидела, как мисс Финч подошла к ней и начала о чём-то говорить – так тихо, что мне ничего не удалось услышать.

Я наклонилась к Айви, которая отрабатывала сейчас стойку в четвёртой позиции:

– А я и не знала, что у Пенни, оказывается, есть сердце. Думала, что она вообще не человек, а демон.

– Скарлет, – с упрёком сказала Айви и даже шлёпнула меня по руке. – Да, она едва не убила свою лучшую подругу, но сделала это не умышленно. Я понимаю, мы ненавидим Пенни, но, может быть, объявим перемирие на какое-то время?

Возможно, сестра была права. Возможно. Я повернулась и закинула ногу на станок. Подумала.

– Мне кажется, ты недооцениваешь Пенни, – сказала я.

– Да? И что же ты имеешь в виду?

– Ты решила, что сейчас она плачет оттого, что чувствует свою вину и ей стыдно. Я думаю, что ты не права. Ведь нашу лапочку-старосту только что наказали, и, судя по всему, наказали крепко. Так что я полагаю, что плачет она от злости.

<p>Глава двадцать вторая</p><p>Айви</p>

В дверь нашей комнаты Ариадна осторожно постучала только следующим вечером. Мы открыли, и она вошла, держа в руках красную книжечку Шепчущих.

– Готово! – торжественным тоном объявила Ариадна. – Только заберите эту красную штуковину, я её видеть больше не могу!

Она швырнула книжечку мне на кровать, а сама плюхнулась прямо на ковёр.

– Ты что… всю-всю её прочитала? – спросила Скарлет. Она была сильно удивлена, что и говорить. Как и я, впрочем.

– Всю, от корки до корки, – широко ухмыльнулась Ариадна.

– Как ты себя чувствуешь, Ариадна? С тобой всё в порядке? – спросила я со своей кровати.

– Плохо себя чувствую. Полночи я провозилась с Розой, полночи – с этими чёртовыми цифрами. Для начала предположила, что А – это один, Б – два, и так далее. У меня стало получаться что-то вроде «зримжышч». Тогда я предположила, что второе слово на первой странице – «Шепчущие». По количеству букв подходит. В таком случае Ш – это 8. Или восьмая буква от конца алфавита.

– То есть…

– Да, это алфавит, только зашифрованный задом наперёд. Столько времени провозилась, а всё оказалось так просто! А теперь уберите куда-нибудь эту книжку и разбирайтесь с ней дальше сами. Видеть её больше не могу.

Ну, пусть Ариадна поступает как ей хочется, но лично мне не терпелось прочитать всё, что написано в красной книжечке. Я схватила её, открыла и увидела, что Ариадна проделала огромную работу – поставила под каждой цифрой соответствующую букву. На самой первой странице было написано:

Э – Т – О

8–27–17–9–13–7–24–27

Ш – Е– П – Ч – У – Щ – И – Е

30

В

15–14–27–19–32–11

С – Т – Е – Н – А – Х

– Ты её всю внимательно прочитала? – спросила Скарлет у Ариадны, которая со счастливой улыбкой уставилась в потолок.

– Нет, не внимательно, просто подставляла буквы. Но общий смысл уловила и перечитывать не стану, благодарю покорно.

Скарлет пересела ко мне на кровать, и мы начали читать вместе.

Времени на то, чтобы прочитать книжечку, у нас ушло гораздо больше, чем могло бы уйти, и всё из-за Скарлет. Мне приходилось постоянно ждать её, чтобы перевернуть страничку. Ну а когда мы закончили, я поняла, почему Ариадна не хочет перечитывать этот текст – вовсе не из-за усталости, совсем нет.

– Поверить не могу, – сказала я. – Никогда не думала, что…

В книжечке оказался список всех проступков мистера Бартоломью, о которых девочки либо знали, либо подозревали в них директора, и сразу скажу, что читать всё это было омерзительно. Здесь и дальше они называли мистера Бартоломью просто «он» – может, для конспирации, но скорее всего для краткости. Итак.