Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Амира был вынужден взять на себя уплату в Тебризскую казну [той] огромной суммы. Джа'фар-паша таким образом в продолжение двух лет получал с него [налог] макту', но под конец не удовольствовался и тем. Во время переписи и ревизии в вилайете Тебриза он включил Мерагу в августейшие домены Тебриза и, возложив [на нее] выплату около пятнадцати харваров золотом, поставил там человека на правах [держателя] санджака.

Год спустя раийяты Мераги разбежались, и в таком она оказалась запустении, что к эмиру санджака не поступало и медного фильса. Казна и государственное казначейство получили лишь один харвар золота.

Амира-бек, окончательно утратив временное облачение [власти], удовольствовался старинным [своим] оджаком и наследственным эмиратом. В то время когда Мерага и относящиеся [к ней районы] находились во владении Амира-паши и великих сыновей его, его старший сын по имени Шайх Хайдар по непререкаемому, как судьба, повелению султана Мурад-хана отстроил относящуюся к Мераге крепость Сару-Курган[869], которую грозный натиск [войск] эмира Тимура Гургана потряс сверху донизу и сровнял с прахом.

В 1002 (1593-94) году, когда область Тебриза была препоручена эмиру эмиров Багдада Хизр-паше, агенты фиска Мераги доложили ему, что в разорении Мераги повинна построенная Шайх Хайдаром крепость. /295/ Хизр-паша, тоже [поддавшись] наущениям зложелателей, передал упомянутые округа племени махмуди на правах санджака, и о том известили Шайх Хайдара. Меж ними начались споры и препирательства; [людьми племени] мукри были убиты вместе с многочисленною группою сторонников племянники Мансур-бека Хамза и Кубад — сыновья Зайнал-бека[870], что был предводителем племени махмуди.

В 1003 (1594-95) году Хизр-паша, подстрекаемый племенем махмуди и мирлива Маку[871] сыном Хасан-бека 'Иваз-беком, пошел на крепость Шайх Хайдара с намерением отомстить и крепость разрушить.

Шайх Хайдар, являя слабость и уничижение, сначала пожелал уплатить цену крови убитых из [племени] махмуди и снискать расположение паши. Но подстрекатели [тем] не удовольствовались и побуждали пашу пойти на крепость и осадить ее. В конце концов Шайх Хайдар был вынужден с сожалениями о принесенных извинениях и [пережитом] унижении вынуть из рукава доблести руку мужества и подготовиться к войне и сражению. С отрядом курдских удальцов предстал он перед войском паши и ухватился за рукоять сабли и лук. Стихотворение:

Сжимая рукоять меча, обратилась рука в кулак,От стрел храбрецов уподобился щит дикобразу.Белый тополь [стрелы] вероломных убийцОт крови героев стал красной ивой.Стрелы удальцов следовали с такою быстротою,Что [походили] на снежный [вихрь], образуемый дыханием северного ветра.Жало копья впилось в кольчугуБудто гадюка, заползающая в свою нору.

Словом, в том сражении погиб 'Иваз-бек. [Тогда] Амира-бек бросился между [сражающимися] и воспрепятствовал сыну [продолжать] битву. Хизр-паша, тоже отдав предпочтение покою, /296/ в тот же день снял осаду крепости.

У Амира-паши было четыре сына: Бутак-бек, Касим, Шайх Хайдар и Хусайн. Все они во время покорности [отца] двору султана Мурад-хана достигли степеней [владетелей] санджаков. Его сын Будак-бек в положенный срок умер, другой сын по имени Хусайн убил старшего брата Касим-бека, а Шайх Хайдар, мстя за брата, прикончил Хусайн-бека. В настоящее время потомство Амира-бека ограничивается одним Шайх Хайдаром. В число округов и крепостей, что, не считая наследственного оджака, остались во владении отца и сына, входят округа Тарака[872], Аджари[873], Сару-Курган, Дуаб[874], Лейлан[875] и крепости Тарака и Сару-Курган. Таким образом обстояли их дела во время начертания этого несовершенного сочинения, о будущем же ведает знаток секретов и тайн.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

О правителях берадоста

[Глава] состоит из двух параграфов

Да не останется скрытым, что правители берадоста происходят из племени гуран и, согласно наиболее достоверной традиции, от сыновей Хилала б. Бадра Хасанвайха, что были; правителями Динавера и Шахризура. Хилал погиб в битве с вали Хамадана Шамсаддаула Дайлами, и сыновья его оказались в этих районах. Их было три брата: один вместо отца стал правителем Шахризура, другой брат — правителем аширата ако[876], третий же вначале прибыл в округ Хан-Алмас[877], относящийся к Урмии, и стал владетелем тех районов на правах мулька. Постепенно их положение улучшалось, пока не достигли они степеней эмиров. Среди людей [племени] берадост бытует поверье, что их правители принадлежат к потомкам Билала, но это ошибка — [его имя] Хилал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги