Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Один из их предков по имени Султан Ахмад отделил от вилайета Берадост округ Тергавер и стал его владетелем на правах [держателя] санджака. С начала составления этого несовершенного сочинения и поныне он принадлежит Насир-беку, мужу храброму и отважному до безрассудства. [Сейчас] ему более восьмидесяти лет. С аширатом дайри, подчиненным Зайнал-беку Хаккари, у него было столкновение, вызванное пограничными спорами, /300/ [в результате чего] от обеих сторон погибло около ста человек.

Насир-бек неоднократно покидал [свои] владения и уходил на службу к шаху Тахмасбу. Зайнал-бек, назло ему оказывавший покровительство его сыну по имени Шир-бек, передал [Шир-беку], отобрав у [отца], округ Сомай на правах санджака. Шир-бек, терзаемый обидой за отца, умер от чумы, так и не насладившись жизнью и властью.

После смерти Шир-бека округ Тергавер утвердился за одним из его двоюродных братьев Зайнаддин-беком. Зайнаддин-бек вместе с [другими] эмирами Курдистана погиб в сражении с кызылбашами во время завоевания Тебриза в районе Саадабада. Насир-бек во второй раз присоединил округ Тергавер к своему санджаку. И вновь тот округ на правах санджака от порога покойного султана получил некий Хизр-бек, [но] Насир-бек убил его. Затем [Тергавер] был пожалован Йусуф-беку, потом — Шах Мухаммад-беку, а после него утвержден за Хусайни-беком б. Шайх Хасан-беком, которому и принадлежит в настоящий момент.

У Насир-бека было восемь сыновей по имени Шир-бек, Йусуф-бек, Кара-хан, Сару-хан, Шах Мухаммад, Тимур-хан Хусайни и Хайдар. Как уже упоминалось, Шир-бек умер от чумы. [Другие два] его сына, Йусуф-бек и Тимур-хан, погибли от руки Хизр-бека, а его сын по имени Сару-хан был убит своим братом Хусайни-беком.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Об эмирах [племени] махмуди

Да не останется скрытым пред неведающею пороков природою и истинным разумом красноречивых, достигших высшей степени совершенства, и историков, являющих путь духовного совершенствования, что родословная эмиров [племени] махмуди восходит к мерванидским султанам. По другой версии, они приходятся двоюродными братьями правителям Джезире.

/301/ Во времена туркмен Кара-Койунлу в Азербайджан с племенами и аширатами прибыл некий Шайх Махмуд, согласно одному преданию, из Сирии, согласно другому — из Джезирейи Умарийе. Кара Йусуф передал им для жительства крепость Ашут[883], а Шайх Махмуда включил в число своих слуг и мулазимов. Не раз воочию наблюдая проявляемое им мужество, [Кара Йусуф] закрепил за ним на правах эмирата округа Ашут и Хошаб[884], а то племя поименовал махмуди.

После смерти отца за дела власти взялся мир Хусайн-бек б. Шайх Махмуд. Во времена государей Ак-Койунлу звезда его счастья вознеслась еще выше — к владениям мир Хусайна был присоединен округ Албак, отобранный у правителей Хаккари. Благодаря помощи и содействию туркменских [государей] он нанес не одно поражение войску 'Иззаддин Шира и захватил вилайет Шамбо[885]. 'Иззаддин Шир послал к правителю Бидлиса гонца с просьбой помочь [расправиться] с племенем махмуди. Правитель Бидлиса отправил с [ним] большой отряд во главе с Шайх Амиром билбаси на помощь 'Иззаддин Ширу. Когда мир Хусайн, преисполненный величия, находился на берегу реки Хошаб[886], что получила известность как Джамм-и Мир Ахмад, Шайх Амир вместе с войском 'Иззаддин Шира внезапно напал на него. С обеих сторон запылал огонь сражения, крики героев и витязей достигли небесной сферы. Под ударами стрел предопределения пал мир Хусайн, и после него остался один сын по имени мир Хамид.

Мир Хамид б. мир Хусайн

После гибели отца он занял его место и долгое время таким образом находился в рядах кызылбашских эмиров. /302/ Когда же он поручил хранение жизни назойливому посланцу смерти, на память после него осталось три сына: мир Шамс-аддин, 'Иваз-бек и Амира-бек.

'Иваз-бек б. мир Хамид

После смерти отца он стал мирлива Хошаба и взялся за управление аширатом махмуди. ['Иваз-бек] вступил в пререкания и споры с правителем Вана и Востана Уркмаз-султаном, который охранял те [районы] на правах наместника шаха Исма'ила. Уркмаз-султану удалось схватить 'Иваз-бека и заточить в Ванской крепости. [Тот], уже находясь в заключении послал к правителю Бидлиса Шараф-хану за помощью. Шараф-хан немедля направил к Уркмаз-султану послание и гонца с просьбой освободить 'Иваз-бека, но просьба была отвергнута. [Тогда] Шараф-хан самолично направился в Ван и остановился в верховье реки Харкум.

Уркмаз-султан, пренебрегая [требованием] освободить. 'Иваз-бека, ступил на путь [открытой] вражды. Шараф-хан со своей стороны повелел [своим] людям предать область Вана и Востана разрушению и грабежу. Обеспокоенный Уркмаз-султан был вынужден освободить 'Иваз-бека из заточения и отослать к Шараф-хану.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги