Читаем Шараф-наме. Том I полностью

После смерти своего дяди он изъявил покорность шаху Тахмасбу, и шахским диваном ему был передан вилайет Мукри. Правил Амира независимо, а когда шах Тахмасб умер, прибыл в Казвин на службу к шаху Исма'илу и удостоился чести целования ковра. Государь[864] при оказании ему [своих] милостей и щедрот явил предельное старание и даровал разрешение на отъезд. Когда бразды правления [династии] Сефевидов оказались в руках шаха Султан Мухаммада и поводьями волеизъявления того рода целиком и полностью завладели кызылбашские эмиры, в стране персов воцарились смута и беспорядок. Амира-бек, будучи не в состоянии оставаться там, был вынужден вместе с другими эмирами и правителями Курдистана, Луристана и Арделана [покинуть Иран].

В 991 (1583) году через эмира эмиров Вана он удостоился [выразить] покорность порогу прибежища счастья — султана Мурад-хана. Из безграничного султанского благоволения к его старинному оджаку был присоединен вилайет Бабан. Округ Мосула тоже вошел в его княжество, а сыновьям его был пожалован округ Эрбиля и некоторые из [районов], относящихся к Мераге Тебризской[865]. /292/ В середине зимы он вместе с эмиром эмиров Вана Мухаммад-пашою со стороны Рума напал на правителя Мераги Бакташ-Кули-бека устаджлу. Тот бежал, будучи не в силах оказать сопротивление, а его имущества вместе с пожитками жителей и обитателей тех районов пошли на ветер грабежа и разорения. Из табунов шаха Тахмасба, что долгое время находились в округе Караджик[866], они выбрали и доставили в Ван арабской породы коней, быстрых как ветер, порождений дива, какими не владели ни в кои времена обладатели достоинства. Стихотворение:

После счастливого возвращения из похода на Мерагу эмир эмиров Вана, взяв [с собою] сына Амира-бека, направился на службу к победоносному сардару Фархад-паше, дабы вместе с сардаром засвидетельствовать у подножия трона прибежища халифата добрую службу и преданность Амира-бека. Сразу по их прибытии тот согласно просьбе доложил у высокого порога о его верности. Когда достойного султанского слуха достиг [исполненный] правдивости [рассказ] о его положении, из безграничного монаршего милосердия ему была дарована на правах беглербегства область Мераги при условии, что он отнимет [те земли] у кызылбашских наместников. Был он поименован в указах и рескриптах Амира-пашою и отнесен к числу пашей Османской династии.

[Между тем] округ Дерйяс был пожалован его двоюродному брату Хасану б. Хизру, который за некоторое время до [засвидетельствования] упомянутым пашою покорности /293/ [Амира-беку] удостоился счастья лобызать высокий султанский порог. По прибытии Амира-паши в округ Дерйяс Хасан-бек не стал спешить с передачей упомянутого округа Амира[-паше] и засел в здешней крепости. Амира окружил крепость. Незадолго до того как он заставил его покинуть крепость и убил[867], из крепости по совету нескольких друзей бежал брат Хасан-бека Улуг-бек. Он направился в Эрзерум на службу к сардару Фархад-паше, но там тоже не остался из страха перед Амира-беком и поехал на службу к шаху Султан Мухаммаду. Государь оказал ему щедроты и милости и пожаловал округ Дех-Харкан[868], относящийся к Мераге.

Амира-паша убил своего брата Хусайна, подозревая, что он выступает против [него] в сговоре с двоюродными братьями; расправился с врагами — большими и малыми — и явил в управлении полную независимость и свободу, для описания которой [мы] не находим слов.

Несколько лет спустя после этих событий, когда стольный город Тебриз перешел во владение к властителям Османского государства, охрану и защиту тех районов препоручили везиру Джа'фар-паше. [Тот], ссылаясь на то что с давних времен область Мераги подчинена Тебризу, пожелал, чтобы Амира-паша тоже изъявил ему покорность. Амира, полагаясь на [дарованное] ему звание эмира эмиров, большой покорности не проявил. Это побудило упомянутого пашу доложить со всею последовательностью о делах Амира у подножия высочайшего трона, и [Амира] был смещен с управления областью Бабан и округами Мосула и Эрбиля. Покончив с [этим] делом, [Джа'фар-паша] заявил: “Мерага /294/ относится к Тебризу, и, коль не войдет она в августейшие домены, доходы с округов Тебриза не смогут удовлетворить нужды тех районов. Каждый год из тамошних доходов в государеву казну поступает пятнадцать харваров золота — его впредь пусть выплачивает в казнохранилище Тебриза Амира, дабы расходовалось оно на содержание здешнего войска”.