Читаем Шараф-наме. Том I полностью

/297/ Самым мужественным в том роду и самым выдающимся в той семье был сын Султан Ахмада — Гази-Киран, который еще до подчинения эмиров Курдистана порогу шаха Исма'ила перебил в одном сражении много народу — около тысячи человек из кызылбашских отрядов, что находились в Урмии. Когда вместе с эмирами и правителями Курдистана он удостоился счастья лобызать ковер шаха Исма'ила, [шах] оказал ему почет и уважение и, поименовав Гази-Кираном[878], пожаловал ему вместе с грамотой на правление округа Тергавер[879], Сомай, Дул вместе с прилегающими и относящимися к ним районами и крепостями.

Позднее вместе с правителями и эмирами Курдистана он прибыл к высокому порогу султана Салим-хана. Когда султан Сулайман-хан Гази повернул поводья [своих] устремлений в сторону Тебриза и Азербайджана, намереваясь завоевать страну персов, Гази-Киран, удостоившись чести [присутствовать] на обсуждении похода, достиг счастья лицезреть султана[880]. Речи его по поводу мнений и планов в отношении персов пришлись по нраву государю и, являя ему свою благосклонность и внимание, тот пожаловал помимо его санджака определенную сумму с вилайета Эрбиля, Багдада и Диарбекира. Вознесенный и отмеченный монаршими щедротами, [Гази-Киран] долгое время оставался полновластным и суверенным правителем и дожил до [весьма] преклонного возраста[881]. После смерти на страницах времени он оставил двух сыновей, поименованных Шах Мухаммад-беком и 'Али-беком.

ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ

Об эмирах Сомая Шах Мухаммад-бек б. Гази-Киран

После смерти отца он взялся за дела власти и после нескольких лет правления был принят под сень господней милости. После него осталось четыре сына: Будак-бек, Хасан, Искандер и Зайнал. Эмират /298/ утвердился за его старшим сыном.

Будак-бек б. Шах Мухаммад-бек

После смерти отца согласно монаршему повелению султана Салим-хана он посягнул на ожерелье эмирата и тоже отбыл из этого бренного мира в обитель вечности. После него осталось четыре сына по имени Авлийа-бек, Шах Мухаммад-бек, Шах Кули-бек и Саййиди. Поскольку сыновья его были [тогда] малолетними и править еще не могли, власть над Берадостом утвердилась за его братом Хасан-беком.

Хасан-бек б. Шах Мухаммад-бек

После [смерти] его брата на основании султанского указа ему была пожалована и дарована должность эмира [племени] берадост. Но поскольку с аширатами и племенами обходился он неподобающе, и соседние эмиры были им [тоже] недовольны, [местное] население на него пожаловалось, и по совету Зайнал-бека он направился к [монаршему] порогу. На имя эмира эмиров Вана последовал августейший рескрипт, повелевающий заняться рассмотрением дел Хасан-бека. На основании непререкаемого, как судьба, фирмана тот вызвал Хасан-бека в ванский диван и после расследования и дознания повесил его на дереве, что находилось внутри дворца. После его казни через повешение власть над [племенем] берадост утвердилась за 'Али-беком.

'Али-бек б. Гази-Киран

После казни Хасан-бека по совету и с одобрения Хусайн-паши высочайшим порогом султана Салим-хана управление было передано 'Али-беку. После нескольких лет его власти ашират берадост пожелал перейти в подчинение к Авлийа-беку, изменил 'Али-беку и направился к порогу покойного государя с просьбой [передать] управление Авлийа-беку.

Урмийский эмират, который во время завоеваний Хусрав-паши был утвержден за Искандар-беком б. Шах Мухаммад-беком, /299/ был от него отобран и пожалован 'Али-беку. Потеряв Урмийский округ, Искандар-бек отрешился от власти, избрал угол затворничества и посвятил себя служению [богу]. 'Али-бек же после одного года правления в Урмии был принят под сень господнего милосердия. Детей мужского пола после него не осталось.

Авлийа-бек б. Будак-бек б. Шах Мухаммад-бек

Он был ребенком, когда умер отец, поэтому наследственная власть на несколько лет перешла к его двоюродным братьям. Когда же на челе его упований заблистали знаки зрелости и здравомыслия, а на лбу его счастья воссияли лучи могущества и талантов, ашираты и племена Берадоста отправились к высокому, как небо, дворцу покойного государя ради [испрошения] эмирата для Авлийа-бека. Их просьба была удостоена чести благосклонного приятия — в 985 (1577-78) году 'Али-бек был смещен с поста эмира, [власть] пожаловали Авлийа-беку. И ныне, в 1005 (1597) году, эмират Сомая безраздельно принадлежит ему.

ПАРАГРАФ ВТОРОЙ

Об эмирах Тергавера и Кале-Давуд[882]Насир-бек б. Шир-бек б. Шайх Хасан-бек

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги