Читаем Русский романс полностью

На пиру у жизни шумной,В царстве юной красотыРвал я с жадностью безумнойБлаговонные цветы.Много чувства, много жизниЯ роскошно потерялИ душевной укоризны,Может быть, не избежал.Отчего ж не с сожаленьем,Отчего — скажите мне, —Но с невольным восхищеньемВспомнил я о старине?Отчего же локон черный,Этот локон смоляной,День и ночь, как дух упорный,Всё мелькает предо мной?Отчего, как в полдень ясныйГолубые небеса,Мне таинственно прекрасныЭти черные глаза?Почему же голос сладкой,Этот голос неземной,Льется в душу мне украдкойГармонической волной?Что тревожит дух унылый,Манит к счастию меня?Ах, не вспыхнет над могилойИскра прежнего огня!Отлетели заблужденийНевозвратные рои —И я мертв для наслаждений,И угас я для любви!Сердце ищет, сердце проситПосле бури уголка;Но мольбы его разноситБезотрадная тоска!1834

182. Отчаяние[194]

Он ничего не потерял, кроме надежды.

А. ПушкинО, дайте мне кинжал и яд,Мои друзья, мои злодеи!Я понял, понял жизни ад,Мне сердце высосали змеи!..Смотрю на жизнь как на позор, —Пора расстаться с своенравнойИ произнесть ей приговорПоследний, страшный и бесславный!Что в ней? Зачем я на землеВлачу убийственное бремя?..Скорей во прах!.. В холодной мглеПокойно спит земное племя:Ничто печальной тишиныКостей иссохших не тревожит,И череп мертвой головыОдин лишь червь могильный гложет.Безумство, страсти и тоска,Любовь, отчаянье, надеждыИ всё, чем славились века,Чем жили гении, невежды, —Все праху, всё заплатит дань,До той поры, пока природаВ слух уничтоженного родаРечет торжественно: «Восстань!»<1836>

183. «У меня ль, молодца…»[195]

У меня ль, молодца,Ровно в двадцать летСо бела лицаСпал румяный цвет,Черный волос кольцомНе бежит с плеча,На ремне золотомНет грозы-меча;За железным щитомНет копья-огня,Под черкесским седломНет стрелы-коня;Нет перстней дорогихПодарить милой!Без невесты жених,Без попа налой…Расступись, расступись,Мать сыра земля!Прекратись, прекратись,Жизнь-тоска моя!Лишь по ней, по милой,Красен белый свет;Без милой, дорогойСчастья в мире нет!<1832>

184. Сарафанчик[196]

Мне наскучило, девице,Одинешенькой в светлице        Шить узоры серебром!И без матушки родимойСарафанчик мой любимый        Я надела вечерком —                Сарафанчик,                Расстеганчик!В разноцветном хороводеЯ играла на свободе        И смеялась, как дитя!И в светлицу до рассветаВоротилась; только где-то        Разорвала я, шутя,                Сарафанчик,                Расстеганчик!Долго мать меня журилаИ до свадьбы запретила        Выходить за ворота;Но за сладкие мгновеньяЯ тебя без сожаленья        Оставляю навсегда,                Сарафанчик,                Расстеганчик!1834

185. Черная коса

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия