Читаем Русский морок полностью

— Да бросьте вы предрекать! Никаких вопросов не будет! А что, карьера в ПГУ не задалась у вашего приятеля? Сейчас в наши разведцентры такие кадры запорхали, как бабочки-однодневки, отпрыски высокопоставленных аппаратчиков и директората промышленных предприятий, что диву даешься, как падает генофонд. Почти все бездарные, тупые, трусливые и в то же время высокомерно спесивые, разнеженные, пустые внутри… — она остановилась, прикидывая сказанное. — Вы этого не знаете, сидя здесь в Крае, а там!.. — она махнула рукой.

Быстров хотел было сказать, что и на них тоже накатило это Постановление Секретариата ЦК КПСС от 15.02.1977 года «Об отборе партийных, комсомольских и советских работников на руководящую и оперативную работу в органы государственной безопасности», но подумал: а зачем? Ей хватает и своего.

— Хорошо, Дора Георгиевна, запускайте эту активную разработку, я доложу генералу, а там посмотрим. — Быстров начал складывать бумаги в папку, стараясь разложить так, как они лежали, уже прикидывая, каким образом устроить Каштан на кафедру так, чтобы не засветиться. — Сегодня выясню, на месте ли человек, который пробьет вам выход на университет. Быстро не получится, он далеко отстоит от университета, но связи есть. Нам важно не засветиться.

Дора Георгиевна зашла в сквер по боковой аллее в сторону от центра, затем вернулась. Наблюдения за собой не заметила, чему удивилась, но решила еще раз проверить. Она не ошиблась, наблюдение было снято, однако от этого стало неспокойно. В машину к Подобедову она села, сильно нервничая, и первой же фразой озадачила капитана.

— Буду создавать дискомфорт для наших центровых!

— Это как понимать, Дора Георгиевна? — сразу же напрягся Егор.

— Проведу форсированную акцию по отношению к ним, чтобы показать, как они легко могут оказаться на грани провала, месяц живя и наслаждаясь своей легендой. Я заставлю их испугаться! — она вздохнула и добавила: — Москва торопит, а то бы я не стала! Но им, там, нужны такие действия! Разработка привязана к последующей схеме! Вот и надумали сотворить перспективное знакомство с аспирантами.

Подобедов увидел на лице Каштан легкую улыбку, но глаза выдавали грозное преддверие того, что она задумала.

— Мне принять меры? — озабоченно спросил Подобедов.

— Думаю, что не надо! Мой легкий ветерок предвещает ураган, который возникнет вокруг них. Действовать буду самостоятельно, страховать будет местное управление. Так что пока ничего не надо!

Она вышла из машины и направилась к Крайкому КПСС, там она прошла через второй пункт охраны и оказалась в секторе секретной связи.

Связь с Москвой в Крайкоме КПСС через сектор спецсвязи проходила без напряжения, а Нинель Федоровна Актинская оказалась не такой уж застегнутой на все пуговицы, неприступной особой. Правда, поначалу, в первые дни работы, небольшое недопонимание между ними возникло в первый день, когда Дора Георгиевна подготовила отчет для передачи помощнику Ю. В. Андропова и закодировала его своим личным шифром. Нинель Федоровна отказалась его передавать, мотивируя это тем, что ей неизвестно содержание данного документа, а подпись об отправке будет стоять ее. Брать на себя такую ответственность она не может и не хочет.

— Хорошо, я понимаю вас! — резюмировала Каштан и на бланке шифротелеграммы набросала короткий запрос для Сербина. — Отправьте вот это сейчас. Думаю, вы получите соответствующее разрешение на отправку особых телеграмм, с двойным шифрованием.

Меньше чем через час к ней в комнатку, где она обычно работала с секретными документами, зашла Нинель Федоровна и холодно сказала:

— Я получила указание некоторые документы с вашим личным шифром отправлять без промедления. Прошу простить за задержку! — C этими словами она подхватила лист голубой бумаги с кодированным сообщением и вышла. После этого случая их отношения изменились в сторону доверительного взаимодействия.

Заведующая кафедрой филологии показалась Быстрову вполне решительной женщиной, вопросы ставила прямые и резкие, волнений в голосе не чувствовалось. Пробить работу на кафедре через своего человека Быстрову не удалось, он был на учебе в Москве, поэтому Павел Семенович решил не мудрить, а действовать напрямую, без сложных заходов.

— По нашей информации, в Краевое управление культуры прибыла некая Сильвия Борисовна Суэзи для подготовки обзорного материала по культурно-исторической тематике. Нам известно из московских источников, что она крупный специалист по Франции.

По тому, как дернулись брови этой красивой, породистой женщины, он понял, что его слова достигли желаемого. Появился серьезный интерес.

— Мы хотели бы, чтобы кафедра пригласила ее временно поработать с вашими стажерами-аспирантами из Франции. — Быстров увидел, что она готова принять предложение и, как показалось Быстрову, это даже вызвало у нее сильное облегчение.