Читаем Русский дневник полностью

Кое-где видны следы бомбежек, но их не очень много. Видимо, немецкие самолеты нечасто прорывались к Москве. Корреспонденты, которые работали здесь во время войны, рассказывали нам, что противовоздушная оборона была настолько действенной, а истребителей было так много, что после нескольких заходов, сопровождавшихся большими потерями, немцы практически отказались от авианалетов на Москву. Но несколько бомб на город все же упало: одна из них угодила в Кремль, остальные упали на окраине. Но к тому времени, когда Люфтваффе начал налеты на Лондон, немцы уже не могли жертвовать большим количеством самолетов, чтобы бомбить хорошо защищенный город.

Мы заметили также, что фасады домов приводят в порядок. Все здания стояли в лесах. Их красили, повреждения ремонтировали – дело в том, что через несколько недель город должен был встречать свой 800-летний юбилей, который собирались отметить пышно и с размахом. А еще через несколько месяцев после этого события наступала тридцатая годовщина Октябрьской революции.

Повсюду – на общественных зданиях, на Кремле, на мостах – электрики развешивали гирлянды лампочек. Эта работа не останавливалась по вечерам и продолжалась при свете прожекторов по ночам – все должно было показать красоту и ухоженность города, который впервые за семь лет празднует свой день рождения без войны.

Впрочем, несмотря на предпраздничную суету, люди на улицах выглядели уставшими. Женщины либо вообще без макияжа, либо очень скромно подкрашены, их одежда опрятна, но не очень красива. На улицах множество людей в военной форме, хотя они явно уже не служат в армии. Это демобилизованные, у которых просто нет другой одежды. Форму в таком случае носят без знаков различия и без погон.

Капа не взял с собой фотоаппарат, потому что корреспонденты предупредили его, что без письменного разрешения фотографировать нежелательно, особенно иностранцам. Если у вас не окажется соответствующего разрешения, то первый же полицейский заберет вас для выяснения обстоятельств.

Мы снова почувствовали себя одинокими. За нами никто не следил, нас никто не преследовал, да и вообще нашего присутствия здесь никто не замечал. Мы понимали, что бюрократы в Москве будут действовать медленно, как и вашингтонские чиновники. Но все-таки пребывание в чужих номерах среди сотен катушек фотопленки и ящиков с фотооборудованием начинало нас напрягать.

Мы слышали, что русские – мастера игры, которую мы называем «русский гамбит», и мало кто их может в эту игру переиграть. Правила ее очень просты. Человек, с которым вы хотите встретиться в государственном учреждении, «вышел», «плохо себя почувствовал», «лег в больницу» или «его нет, он в отпуске». Это может продолжаться годами. А если вы переключитесь на другого человека, то он тоже внезапно окажется в отъезде, в больнице или в отпуске. Рассказывают, что одна венгерская делегация три месяца пыталась вручить какую-то (наверное, нежелательную) петицию сначала конкретному чиновнику, а потом – кому угодно. Но им это не удалось. Один американский профессор – блестящий ученый, умный и хороший человек, приехавший с идеей обмена студентами, – просидел в приемных несколько недель, и с ним тоже никто не встретился. Противостоять этому гамбиту невозможно. Против него вообще нет никакой защиты, единственный выход – расслабиться.

Сидя в номере Джо Ньюмана, мы размышляли о том, что такое вполне может случиться и с нами. Кроме того, сделав несколько телефонных звонков, мы обнаружили еще одну интересную особенность русских учреждений. До полудня здесь никто не работает. Никто! До полудня все закрыто. С полудня, когда открываются офисы, люди в них работают до полуночи. Но утро – не время для работы. Конечно, вполне возможно, что существуют конторы, которые не следуют этой формуле, но нам такие за следующие два месяца не попадались. Мы знали, что в этой игре мы не должны злиться или выражать нетерпение, ибо каждый приступ раздражения стоит участнику пяти очков. Оказалось, впрочем, что наши опасения были напрасны: уже на следующий день ВОКС начал действовать: его руководство забронировало для нас номер в гостинице «Савой», расположенной рядом с «Метрополем», и пригласило нас к себе, чтобы обсудить программу пребывания.

«Савой», как и «Метрополь», предназначен для иностранцев. При этом люди, проживающие в «Метрополе», утверждают, что «Савой» лучше «Метрополя», потому что там качественнее еда и обслуживание. С другой стороны, люди, которые живут в «Савое», убеждены, что еда и обслуживание в «Метрополе» лучше. Такая игра в обоюдные комплименты продолжается уже многие годы.