Читаем Русский дневник полностью

Итак, нам дали номер на втором этаже гостиницы «Савой». Мы поднялись по мраморной лестнице, украшенной скульптурами, среди которых нам больше всего понравился бюст Грациеллы, знаменитой красавицы эпохи Наполеона. Она была изображена в костюме времен Империи и большой живописной шляпе. Однако по какой-то причине скульптор вместо Graziella выгравировал Craziella, так что мы сразу прозвали ее Crazy Ella – Безумная Элла. На верхней площадке лестницы стояло огромное чучело русского медведя в угрожающей позе. Какие-то пугливые гости вытащили из его передних лап когти, так что теперь он был обезоружен. Впрочем, в полутьме верхнего зала от него все равно постоянно шарахались новые клиенты «Савоя».

Нам достался очень большой номер, который, как мы обнаружили позже, был предметом черной зависти людей других постояльцев «Савоя». Высота потолка достигала двадцати футов (шести метров), стены были выкрашены в скорбный темно-зеленый цвет. Здесь был альков для кроватей, закрывавшийся занавесом. Но главными украшениями комнаты служили гарнитур из мореного дуба, состоявший из дивана, зеркала и двудверного шифоньера, а также роспись по верху стены.

Со временем сюжет этой картины внедрился в наши сны. Если его вообще можно описать, то сделать это следует только так. В нижней части и в центре изображен лежащий на животе акробат. Его ноги согнуты колесом и упираются в спину. Из-под его рук пытаются выбраться две одинаковые кошки. На спине акробата покоятся два зеленых крокодила. На головах крокодилов сидит нечто вроде безумной обезьяны с крыльями летучей мыши и императорской короной на голове. У этой обезьяны длинные и жилистые руки, которыми она сквозь дырки в крыльях держит за рога двух козлов с рыбьими хвостами. Каждый из этих козлов носит нагрудник, который заканчивается шипом, прокалывающим двух рыб весьма агрессивного вида. Мы не поняли этого произведения, не поняли, что оно значит, а главное, почему оно оказалось в нашем гостиничном номере. Но мы не могли о нем не думать, и конечно же скоро по ночам нам стали сниться кошмары на тему этого произведения.

Три огромных двойных окна выходили на улицу. Со временем Капа все чаще стал оказываться перед этими окнами и фотографировать сценки, которые под ними происходили. Через улицу, на втором этаже, был виден человек, который заправлял чем-то вроде мастерской по ремонту фотоаппаратов. Он долгие часы копался в своем оборудовании. Позже мы обнаружили, что по всем правилам игры, пока мы фотографировали его, этот «мастер по ремонту фотоаппаратов» фотографировал нас.

СССР. Москва. 1947.

Наша ванная комната (а мы прославились на всю Москву тем, что у нас была собственная ванная!) имела некоторые особенности. Во-первых, нельзя было просто открыть дверь и войти туда, потому что дверь упиралась в ванну. Поэтому приходилось делать шаг внутрь, заходить за умывальник и закрывать за собой дверь, чтобы получить некоторую свободу передвижения. Ванна нетвердо стояла на ножках, поэтому, если в полной ванне случалось сделать неловкое движение, то конструкция подпрыгивала, а вода проливалась на пол.

Это была старая ванна, может быть, даже дореволюционная, поэтому эмаль на ее дне стерлась, обнажив поверхность, немного напоминавшую наждачную бумагу. Капа, который оказался очень нежным созданием, обнаружил, что после водных процедур у него появились кровоточащие царапины, и в дальнейшем принимал ванну только в трусах.

В этой ванной комнате была и еще одна особенность, которой характеризовались все виденные нами ванные комнаты Советского Союза. Возможно, в стране есть и другие ванные, но нам они не попадались. В то время, когда все краны – в туалете, в собственно ванной, в смесителях – постоянно подтекали, все стоки, напротив, были полностью водонепроницаемыми. Следовательно, если вы заполняете ванну водой, то она там стоит, а если выдергиваете из ванны затычку, то это не имеет совершенно никакого эффекта – вода из ванной не уходит.

В одной из гостиниц в Грузии вода, вытекающая из ванной, издавала такой рев, что для того, чтобы забыться сном, мы были вынуждены закрывать дверь в ванную комнату. Именно на основе этих наблюдений я сделал великое изобретение, которое, по-моему, перевернет тяжелую промышленность. Все очень просто: обратите процесс, поставьте краны туда, где были водостоки, а водостоки – туда, где были краны, и все проблемы будут решены.

Но было у нашей ванной и одно прекрасное качество. Здесь всегда было много горячей воды. Правда, чаще всего она оказывалась на полу, но, во всяком случае, она была всегда, когда мы этого хотели.