Читаем Рондо смерти полностью

О продолжении работы по расшифровке с этим жалким обрывком не могло быть и речи, мы отправили его в мусорную корзину вместе с брюками. Я утешил Струпинского, пообещав ему снять новую копию, как только получу под каким-нибудь предлогом доступ к хранящемуся в архиве оригиналу. Но это мероприятие, естественно, откладывалось на неопределенное время. "Если он очень уж начнет приставать, подсуну ему ту же фальшивку, которую дал организации, пусть ломает над ней голову", - решил я. Это, кстати, будет мне выгодно и как подтверждение подлинности записки на тот случай, если активность Струпинского привлечет внимание людей Антона и они доберутся до архива и рабочих бумаг "Аргуса".

На моем переходе в агентство Игорь больше не настаивал. То ли на него так подействовал нервный стресс после взрыва и полученного ожога, то ли стало жалко денег, то ли он разуверился в моей способности быстро разгадать шифр - не знаю. Он принял душ, надел мои запасные брюки, которые пришлось подколоть булавками у пояса и подвернуть снизу, и ушел в очень плохом настроении, что вполне было объяснимо.

А я достал из мусорной корзины полусгоревший листочек, сжег его в пепельнице, разворошил пепел, потом кое-как приладил дверь, задвинул ее вешалкой и лег спать, стараясь не обращать внимания на острый запах гари, все еще стоявший в квартире, несмотря на открытые настежь окна.

На следующий день выяснилось, что покушение совершила банда рэкетиров, которых недавно прижал "Аргус". Игорь признался, что во время поездки ко мне заметил преследующий его такси черный "фольксваген", который, как он знал, принадлежал банде. Однако, они давно уже следили за ним чуть ли не в открытую, и он проигнорировал "хвост". Меня возмутило такое легкомыслие, и я прямо заявил ему об этом. Мое возмущение было тем более сильно и неподдельно, что я понимал, что могло произойти, если бы бандиты напали на него в дороге и захватили документы. Правда, об этом я ему ничего не сказал.

К счастью, для ликвидации банды, которая оказалась не из крупных всего-навсего пятеро новичков, впервые вступивших на "тропу войны", - улик нашлось более чем достаточно. К вечеру четыре бандита уже были за решеткой следственного изолятора, уйти удалось только одному. Но он не представлял серьезной угрозы ни для меня, ни для "Аргуса", приметы его были хорошо известны, и вряд ли он рискнет появиться в Москве в ближайшее время.

26

Допрос не кончен. Отвечай.

А.Пушкин

Возвратившись в Город, я позвонил Константину, чтобы узнать, нет ли интересующих меня новостей. Но никто не снимал трубку. Поначалу меня это не удивило, я знал, что Эльвиру отправили к бабушке, матери Людмилы, которая жила в Николаеве, чтобы "вырвать ребенка из-под влияния улицы", хотя не думаю, что николаевская шпана лучше здешней. Людмила взяла отпуск за свой счет и поехала с дочерью, а Константин в последнее время засиживался на работе допоздна, демонстрируя трудовой энтузиазм, поскольку всюду шли сокращения, реорганизации, и он боялся остаться без работы. Но после того, как в течение трех дней в трубке раздавались длинные гудки, это меня начало беспокоить. Что там могло случиться? Неужели им снова заинтересовалась Организация? Поводов как будто не было. Только позже я понял, что сам косвенно вызвал этот интерес. А пока я позвонил на телефонную станцию, потом в бюро ремонта, где заявили, что аппарат у абонента совершенно исправен, просто никто не подходит к телефону.

Все выяснилось на четвертый день. Ко мне явился посланец Организации, уже приглашавший меня однажды на совещание, правда, тогда он приехал не один и не в "жигулях", а на "рафике". Я без расспросов сел в его машину, и после нескольких часов езды по шоссе, ведущему на север, - на этот раз глаза у меня не были завязаны - мы оказались в небольшом старинном городке, чудом уцелевший собор которого виднелся издалека и радовал взор своими стройными очертаниями - пока мы не подъехали ближе и я не увидел, в каком он запущенном состоянии.

"Жигули" остановились у мрачного серого здания, обнесенного бетонным забором, поверх которого шла колючая проволока. Можно было предположить, что это какая-то база, склад или небольшое предприятие, выпускающее ширпотреб вроде алюминиевых мисок и ложек. Сквозь решетку входа можно было видеть захламленный двор, забеленные известкой грязные стекла окон, металлические двери, когда-то выкрашенные суриком, а теперь облезлые и ржавые...

Нас встретил сгорбленный старичок, типичный сторож при заведениях такого рода. У меня сложилось впечатление, что таких "божьих одуванчиков" специально назначают сторожами для облегчения работы грабителей и для того, чтобы вызвать потом сочувствие у судей. Не мог, мол, немощный старик оказать достойное сопротивление громилам... Мой провожатый открыл своим ключом калитку в воротах, и, оставив машину на улице, мы прошли через двор в здание. Очевидно, он бывал здесь уже не раз, потому что свободно ориентировался в длинных темных коридорах.