Читаем Ребекка полностью

Ребекка

Did the cabin door shut firmly?	Плотно ли закрывалась дверь в каюту?
What pressure of water was necessary to burst open the door?	Какое требуется давление воды, чтобы ее открыть?
I thought I should go mad.	Я думал, я сойду с ума.
I kept my temper though.	Но я держал себя в руках.
Seeing you there, by the door, made me remember what I had to do.	Когда я увидел тебя там, у двери, это напомнило мне, как следует себя вести.
If you had not fainted like that, I should never have done it.	Если бы ты не потеряла тогда сознание, я бы ни за что не выдержал.
It brought me up with a jerk.	Это как следует встряхнуло меня.
I knew exactly what I was going to say.	Я теперь точно знал, что я скажу.
I faced Horridge all the time. I never took my eyes off his thin, pernickety, little face and those gold-rimmed pince-nez.	Я все время глядел на Хорриджа, ни разу не отвел глаз от его тощей тупой физиономии и этого золотого пенсне.
I shall remember that face of his to my dying day.	Я буду помнить ее до своего смертного часа.
I'm tired, darling; so tired I can't see, or hear or feel anything.'	Я устал, любимая, так устал, что не в состоянии ни видеть, ни слышать, ни чувствовать.
He sat down on the window-seat.	Он сел на диван у окна.
He leant forward, his head in his hands.	Наклонился вперед, сжав виски руками.
I went and sat beside him.	Я подошла и села рядом.
In a few minutes Frith came in, followed by Robert carrying the table for tea.	Через несколько минут вошел Фрис, за ним Роберт со складным чайным столиком.
The solemn ritual went forward as it always did, day after day, the leaves of the table pulled out, the legs adjusted, the laying of the snowy cloth, the putting down of the silver teapot and the kettle with the little flame beneath.	Последовал торжественный ритуал, происходивший каждый день - раздвинулись ножки, закрепились откидные доски, легла белоснежная скатерть, стали на привычное место серебряный заварной чайник и чайник с кипятком, под которым мерцал язычок спиртовки.
Scones, sandwiches, three different sorts of cake.	Лепешки, сандвичи, кексы трех сортов.
Jasper sat close to the table, his tail thumping now and again upon the floor, his eyes fixed expectantly on me.	Джеспер сидел перед столом, стуча время от времени хвостом о пол, глаза с ожиданием смотрели на меня.
It's funny, I thought, how the routine of life goes on, whatever happens, we do the same things, go through the little performance of eating, sleeping, washing.	Смешно, думала я, что значит сила привычки -что бы ни случилось, мы делаем то же, что всегда, разыгрываем те же сцены: едим, спим, умываемся.
No crisis can break through the crust of habit.	Даже в самые критические моменты нашей жизни мы не в силах освободиться от плена рутины.
I poured out Maxim's tea, I took it to him on the window-seat, gave him his scone, and buttered one for myself.	Я налила Максиму чай, отнесла к нему на диван, дала ему лепешку, намазала маслом другую, себе.
' Where's Frank?' I asked.	- Где Фрэнк? - спросила я.
'He had to go and see the vicar.	- Ему надо было поехать поговорить с приходским священником.