Читаем Ребекка полностью

Ребекка

I understood it well.	Я не удивилась.
There was always one brush that had the greater use.	Всегда одной из щеток пользуешься чаще, чем другой.
Often you forgot to use the other, and when they were taken to be washed there was one that was still quite clean and untouched.	Порой просто забываешь про вторую, и, когда их берут, чтобы вымыть, одна оказывается почти совсем чистой.
How white and thin my face looked in the glass, my hair hanging lank and straight.	Какая я худая и бледная в этом зеркале, какими прямыми и гладкими прядями висят волосы!
Did I always look like this?	Неужели у меня всегда такой вид?
Surely I had more colour as a rule?	Да нет, обычно я куда румянее.
The reflection stared back at me, sallow and plain.	Мое лицо, болезненно-желтое, некрасивое, пристально смотрело на меня из зеркальной рамы.
I got up from the stool and went and touched the dressing-gown on the chair.	Я встала с пуфа и, подойдя к стулу, дотронулась до пеньюара.
I picked up the slippers and held them in my hand.	Подняла с полу туфли, подержала их в руке.
I was aware of a growing sense of horror, of horror turning to despair.	Я чувствовала, как во мне нарастает ужас, ужас переходящий в отчаяние.
I touched the quilt on the bed, traced with my fingers the monogram on the nightdress case, R de W, interwoven and interlaced.	Я коснулась покрывала, обвела пальцем монограмму на чехле для ночной сорочки: "Р де У", переплетенные сложным узором.
The letters were corded and strong against the golden satin material.	Выпуклые буквы четко выделялись на золотистом атласе.
The nightdress was inside the case, thin as gossamer, apricot in colour.	Внутри лежала ночная сорочка, тонкая и легкая, как паутинка, абрикосового цвета.
I touched it, drew it out from the case, put it against my face.	Я прикоснулась к ней, вынула из чехла, прижала к лицу.
It was cold, quite cold.	Она была холодная, совершенно холодная.
But there was a dim mustiness about it still where the scent had been. The scent of the white azaleas.	Но от нее все еще пахло духами - белой азалией, -хотя запах был кислый, запах плесени.
I folded it, and put it back into the case, and as I did so I noticed with a sick dull aching in my heart that there were creases in the nightdress, the texture was ruffled, it had not been touched or laundered since it was last worn.	Я сложила сорочку, чтобы положить обратно в чехол, и тут заметила, что она смята, - ее не трогали, с тех пор как она была надета в последний раз. У меня глухо заныло сердце.
On a sudden impulse I moved away from the bed and went back to the little ante-room where I had seen the wardrobes.	Повинуясь внезапному порыву, я отошла от кровати и вернулась в гардеробную, где стояли платяные шкафы.
I opened one of them.	Открыла один из них.
It was as I thought.	Так я и думала.
The wardrobe was full of clothes.	Там было полно платьев.
There were evening dresses here, I caught the shimmer of silver over the top of the white bags that enfolded them.	Вечерние туалеты - я заметила мерцание серебра в прорези одного из белых чехлов, которые их укрывали.