Читаем Путь через равнину полностью

Люди медленно продвигались за стадом, рассматривая животных каждый со своей точки зрения. Эйла стала охотницей в юном возрасте и нередко встречала мамонтов, но обычно ее добыча была гораздо меньших размеров. На мамонтов не охотились в одиночку, для этого требовались организованные большие группы, скоординированные в действиях. Конечно, когда она охотилась с племенем Мамутои, она видела этих животных совсем близко. Но во время охоты не до наблюдения и изучения, и она не знала, выдастся ли еще такой случай.

Хотя ей был хорошо знаком силуэт мамонта, в этот раз она внимательно рассмотрела этих животных. Голова мамонта была массивной, куполообразной, с глубокими пазухами, которые зимой помогали согревать воздух при дыхании, она увенчивалась жировым горбом с пучком жестких темных волос. За углублением на затылке шла короткая шея, ведущая ко второму горбу жира на холке. Отсюда спина круто изгибалась вниз и заканчивалась маленьким тазом и довольно изящными бедрами. По опыту Эйла знала, что жир во втором горбу мамонта отличался от трехдюймового слоя сала, находящегося под толстой шкурой. Жир из горба был гораздо вкуснее.

Ноги мамонтов были относительно короткими по сравнению с размерами животного, что позволяло им питаться травой, а не листьями деревьев, как это делали их более теплолюбивые родственники. В степях было мало деревьев. Голова у мамонтов, как и у слонов, высоко поднималась над землей, но была слишком большой, да еще и утяжеленной невообразимыми бивнями, и ее не могла удержать длинная шея. В ходе эволюции у этих животных развился хобот, что позволило разрешить проблему питания.

Хобот мамонта мог вырвать дерево, поднять тяжелый кусок льда и разбить его, чтобы добыть зимой воду, и он был достаточно чувствительным, чтобы выбрать и сорвать листок с дерева. На конце хобота было два отростка: наверху — пальцеподобный, способный выполнять тонкую работу; внизу — широкий, плоский, очень гибкий, похожий на руку, но без костей и пальцев.

Джондалар удивлялся ловкости, с которой мамонт захватывал нижней частью хобота стебли травы и держал их, в то время как верхний отросток хобота добавлял стебли, растущие рядом, пока не получался удобный сноп. Затем, придерживая его верхней частью хобота, как большим пальцем, мамонт выдергивал траву из земли. Стряхнув землю, он клал все это в рот и, пережевывая, готовил следующую порцию.

Миграции мамонтов на степных просторах были поистине опустошительными. Но поскольку трава вырывалась с корнями, деревья очищались от коры, такие чистки были полезны для степей и животных. Очистившись от травы и небольших деревьев, земля была готова принять другие растения, на ней вырастала новая трава, то есть пища, необходимая другим обитателям степей.

Эйла внезапно вздрогнула, у нее возникло странное ощущение. Затем она заметила, что мамонты перестали есть траву. Некоторые подняли головы, навострили уши. Затем они стали раскачиваться. Джондалар обратил внимание, как изменилось поведение каштановой самки, которую перед этим преследовали самцы. Ее усталости как не бывало — напротив, она казалась весьма заинтересованной. Внезапно она издала глубокий вибрирующий рев. Он эхом отдался в голове Эйлы, и та почувствовала, как по спине побежали мурашки. Откуда-то с юго-запада донесся ответ, похожий на отдаленные раскаты грома.

— Джондалар! Посмотри!

Он обернулся. К ним спешил гигантский мамонт с рыжеватой шерстью и фантастически огромными бивнями, изогнутыми вверх; в облаке пыли, словно поднятом смерчем, виднелись лишь его голова и плечи. У самого основания на верхней челюсти бивни были просто невероятно мощными, росли вниз, затем загибались вверх и внутрь. Постепенно, если мамонт их не ломает, они могут образовать огромный круг с перекрещенными впереди заостренными концами.

Густошерстные слоны ледникового периода были скорее приземистыми и редко превышали одиннадцать футов в холке, но их импозантные бивни вырастали до невообразимых размеров. Этот мамонт достиг почти восьмидесятилетнего возраста, его огромные копья из слоновой кости насчитывали полных шестнадцать футов в длину и весили по двести шестьдесят фунтов каждый.

Но прежде чем мамонт приблизился к стаду, здесь распространился его острый, едкий мускусный запах, вызвавший у всех самок прилив возбуждения: потоки мочи, трубный зов, визг и рев. Самки бросились к мамонту, окружили и стали поворачиваться к нему то спиной, то боком, дотрагиваясь до него хоботами. Они были очарованы и ошеломлены.