Читаем Путь через равнину полностью

Никто из других самцов не приближался к стаду, хотя они знали, что самка не стала менее привлекательной. Некоторые самцы ушли прочь, зная, что рыжеватый легко приходит в неистовство. Только другой мамонт в «периоде» мог встретиться с этим лицом к лицу, да и то если бы он был так же огромен. Столкнувшись на обшей территории за одну и ту же самку, они могли непредсказуемо долго биться друг с другом До глубоких ран и даже до смерти.

Но в основном они предчувствовали последствия и потому избегали наносить друг другу жестокие раны, да и вообще избегали боя. Глухой рев и следы едко пахнущей мочи не только призывали жаждущих самок, но и предупреждали других самцов. В одно и то же время «период» мог наступать лишь у трех или четырех мамонтов, а у самок течка начиналась через каждые шесть или семь месяцев, но непохоже, чтобы другие мамонты, находящиеся в «периоде», как-то могли помешать рыжеватому. Он был первым среди себе подобных — в «периоде» или нет. Все знали, где он находится.

Продолжая наблюдение, Эйла заметила, что каштановая и рыжеватый начали пастись бок о бок. Один совсем еще молодой мамонт попытался было приблизиться к ней, но рыжеватый, громко взревев, отогнал его. Резкий запах и рев произвели впечатление на юнца, и он помчался прочь. Пока рядом был рыжеватый мамонт, самка могла отдыхать и есть, поскольку никто не смел ее беспокоить.

Мужчина и женщина никак не могли тронуться в путь, хотя знали, что все закончено. Они чувствовали себя польщенными, став свидетелями мамонтовой свадьбы. Они не только были поблизости и наблюдали, но стали как бы участниками действа. Эйле хотелось подбежать к тем двоим, чтобы выразить свою признательность и разделить с ними счастье.

* * *

Перед отъездом Эйла решила собрать поблизости немного съедобных растений. Для выкапывания она использовала заостренную палку, стебли срезала толстым, хорошо заточенным ножом. Джондалар стал помогать ей.

Это до сих пор удивляло Эйлу. Живя в Львином стойбище, она узнала обычаи племени Мамутои, которые отличались от обычаев Клана. Но даже там она зачастую работала с Диги и Неззи или в группе людей. И она как-то забыла, что Джондалар всегда был готов помочь ей в работе, которую мужчины Клана считали сугубо женской. Еще в Долине Джондалар, никогда не колеблясь, присоединялся к ней в любом деле и удивлялся, что она не ожидала от него помощи. Сейчас, когда они опять остались вдвоем, Эйла вспомнила об этом.

Когда они наконец отправились в путь, то ехали некоторое время молча. Эйла думала о мамонтах, мысли о них все не шли из головы. Но в то же время она вспоминала о людях Мамутои, которые приютили ее. Они называли себя Охотниками на Мамонтов, хотя охотились и на других животных, но мамонтам они воздавали особые почести. Кроме того, что мамонты давали им мясо, жир, шкуры, шерсть для веревок и ниток, бивни для инструментов, кости и даже топливо, охота на них имела огромное духовное значение.

Хотя она покинула племя, но чувствовала себя связанной с ним. И не случайно они натолкнулись на стадо. Эйла знала, что для этого были причины. Возможно, Мут, Великая Мать, или ее тотем хотели сообщить ей что-то. Она часто вспоминала о Пещерном Льве, о духе, который стал ее тотемом, — его ей дал Креб; интересно, охраняет ли тотем ее и сейчас, когда она рассталась с Кланом, и что будет с ним в ее новой жизни с Джондаларом?

Высокая трава начала редеть, а они подъехали к реке, ища место для стоянки. Джондалар посмотрел на клонившееся к закату солнце и решил, что времени для охоты маловато. Он не жалел, что они остановились, чтобы посмотреть на мамонтов, но нужно было добыть мяса не только на сегодняшний вечер, но и на несколько дней вперед. Не хотелось тратить сушеное мясо без особой нужды. Но видимо, придется заняться охотой завтра утром.

В речной долине были плодородные почвы с обильной растительностью. Трава тоже была другая, гораздо короче, что с облегчением отметил Джондалар. Она едва достигала брюха лошадей. Джондалару хотелось знать, куда же они вышли. Вроде бы окружающий пейзаж был знаком, но это вовсе не означало, что они были здесь прежде, просто он очень походил на окрестности Львиного стойбища: такие же высокие берега, прорезанные глубокими оврагами.

Они взобрались на небольшую возвышенность, и Джондалар увидел, что русло реки отклоняется влево, на восток. Джондалар сверился с вырезанной на бивне картой, которую дал ему Талут. Похоже, именно здесь им предстояло покинуть эту несущую жизнь водную артерию и отклониться к западу, чтобы пересечь эти земли. Оторвавшись от нее, он увидел, что Эйла, спешившись, стоит на краю берега, глядя вдаль. Что-то в ее позе говорило о том, что она расстроена или обеспокоена.

Он спрыгнул с коня и подошел к ней. Он увидел, что именно за рекой привлекло ее внимание. На склоне противоположного берега виднелся пологий большой холм, поросший травой. Казалось, что это естественное образование, но шкура мамонта, висевшая над арочным входом, ясно говорила о природе этого сооружения. Это было убежище, точно в таком они жили прошлой зимой.