У маленького домика, куда их затолкали, входная дверь была такая низенькая, что Гасу и Длинноногому пришлось вставать на коленки, чтобы вползти внутрь. Там оказалась одна комната с грязным полом и маленькими зарешеченными оконцами. В комнате ничего не было — ни кувшина с водой, ни кроватей. Гас и Длинноногий из-за низкого потолка не могли стоять выпрямившись. Калл мог, но когда распрямлялся, касался потолка шляпой.

— А мексиканцы все же невысокие людишки, не правда ли? — заметил Длинноногий, устраиваясь в углу. — Думаю, мы сумеем одолеть их всех, если только нас не погонят по проклятым кустам.

— Салазару решительности не занимать, — напомнил Калл. — Он держит всех этих людишек в страхе.

— Он лишь пугает их. что повесит, — возразил Гас.

Он сидел в другом углу. Им дали кувшин колодезной воды. Гас вспомнил, что обещали принести еды, но прошло уже два часа, а никто не приходил. Четверо часовых стояли прямо напротив маленького окошка. Они опустили мушкеты и болтали о чем-то с тремя девушками. Одна из них и была той прелестной девчушкой, на которую обратил внимание Калл, когда его заковывали в кандалы. Хоть девушка и щебетала весело с солдатами, она нет-нет бросала взгляд на домик, где содержались рейнджеры.

Гас, у которого голод заглушил страх быть расстрелянным или повешенным, не выдержал и закричал часовым:

— Мы техасские рейнджеры, нас нужно кормить! Ваш капитан обещал дать нам еду, так давайте же.

— Они не понимают, что ты орешь, — разъяснил ему Длинноногий. — Они не знают английского языка.

— Зато они знают слово «posole», — заявил Гас. — Это не английское слово, а мексиканское.

Один из ополченцев отправился к дому, стоящему неподалеку, и сказал что-то пожилой женщине. Вскоре она и другие жительницы деревни пришли к ним и передали три горячих горшка с posole. Когда рейнджеры быстро опустошили горшки, пожилая женщина принесла добавку.

— Смотри-ка, просить никогда невредно, даже если сидишь в тюрьме, — проговорил Гас. — Они не хотят, чтобы пленные голодали.

— Откуда тебе знать их порядки — ты ведь не мексиканец, — произнес Калл.

24

Гасу и Длинноногому приходилось частенько бывать в тюрьме, но Калл никогда еще не сидел под замком — и не только под замком, но и в оковах на ногах. По его мнению, такое обращение унижало его достоинство. Он все сильнее сожалел, что сложил оружие. Никто из мексиканцев не походил на меткого стрелка. Правда, расстояние до них было невелико, но чем больше он думал о сдаче рейнджеров в плен, тем сильнее упрекал себя, что не ввязался в драку.

— Думаю, мы уложили бы по меньшей мере половину из них, — сказал он.

— А какая разница, сколько ты уложил бы — девять из десяти, а десятый укокошил бы тебя, — доказывал ему Гас. — Вот принесли неплохую posole. Это еще не самая худшая из тюрем, в которых мне довелось посидеть. В тюрьме в Сан-Антонио кормят, пожалуй, раза в два хуже, чем здесь.

— Я уложу больше десятка мексиканцев, когда Калеб Кобб окружит их, — похвалился Длинноногий. — Думаю, он покажет этому капитану Салазару фокус-покус, а то и парочку, если только ребята не отощают от голода и смогут сражаться, когда начнется стычка.

— В этом доме пол земляной, — заметил Калл. — Полагаю, мы сможем сделать подкоп, если хорошенько постараемся.

— Ну, сделаем подкоп, а куда побежим? — поинтересовался Гас. — Мы чуть не сдохли с голода в прериях. Да к тому же еще скованы кандалами.

— Я достаточно обучен кузнечному ремеслу и сумею разбить цепи за две минуты, — напомнил им Калл. — Думаю, нам стоит попытаться бежать. Ведь кому-то нужно предупредить ребят.

— Я не пойду, пусть Калеб сам сражается, — заявил Длинноногий. — Та пожилая женщина вроде настроена дружелюбно. Я вымотался от долгого пути. Предлагаю полежать здесь день или два и наесться супу, пока не отдохнем как следует и не наберемся сил.

— А здесь есть хорошенькая девушка или даже две, — сказал Гас. — Может, они пожалеют нас и помогут бежать.

— Не надо. Салазар всех их держит на крючке, — с ходу отмел его предположение Длинноногий. Минуту спустя он уже спал и громко храпел.

Калл все еще никак не мог успокоиться от того, что их так легко захватили в плен. Они удачно ускользнули от лап очень опытных индейцев лишь для того, чтобы их поймала разношерстная кучка мексиканцев, вооруженных ржавыми мушкетами. Он злился на себя, потому что был намерен раньше осуществлять тщательно разработанный план и избегать ловушек, а изнурительный переход через прерии вымотал его. Нужно было предвидеть, что в поселении могли оказаться солдаты, а он, к сожалению, от усталости утратил бдительность.

— До сих пор мы лишь позорно проигрывали в каждой стычке, — сказал он Гасу, но тот не был расположен критически разбирать досадные военные промахи.

— Что из того, нас ведь все же не убили, — ответил он. — У нас есть еще время учиться на ошибках. Думаю, что это отнюдь не та часть Нью-Мексико, где золото и серебро валяются под ногами.

— Я же говорил тебе: не рассчитывай на золото и серебро, — напомнил ему Калл.