— Вот это кольцо, — показал он.

Кольцо было большим, с камнем зеленого цвета. Салазар подъехал к стоявшим техасцам и показал им по очереди кольцо.

— Высокопробное серебро, — пояснил он. — Добыто из наших рудников, которые вы, техасцы, вознамерились отнять у нас. Вот поэтому вам и придется совершить длительный переход. Разве я не прав — ведь хотели отнять у нас золото и серебро?

— Капитан, но мы же не рудокопы, — возразил Длинноногий. — Мы пришли просто посмотреть на природу, ну и, главным образом, из-за жажды приключений.

— Да? — усомнился Салазар. — Разумеется, любоваться природой можно бесплатно. Мы не возражаем, если вы станете рассматривать пейзажи и делать это с должным уважением. Ну а что касается приключений…

Он замолчал и посмотрел через плечо на тело казненного. Позади церкви два пожилых жителя уже копали могилу.

— Как вы убедились, некоторые приключения кончаются плачевно, — продолжал капитан. — Этот человек заплатил свой долг. А сейчас нам надо торопиться на встречу с вашими друзьями.

Небольшой отряд ополченцев построился и пошел вслед за Салазаром на юго-запад, выйдя на равнину, но держа направление на горную цепь вдали. Трое техасцев поплелись позади всех, под охраной двух солдат, едущих верхом на мулах. Еще трое солдат охраняли их по бокам.

Когда они покидали селение, двое пожилых мексиканцев поволокли тело Бес-Даса, индейца пауни с выбитыми передними зубами, к неглубокой могиле, вырытой позади побеленной церквушки.

— Его убили за какое-то паршивое кольцо, — заключил Калл.

— А мне показалось, что оно из чистого серебра, — оживился Гас. — Думаю, он решил схватить его и дать деру.

— Далеко убежать он не мог, — заметил Длинноногий. — А что случилось с тем мальчиком апачем, которого он бросил? Если он бродит где-то поблизости, то хотел бы я знать, где именно. Апачи проявляют невиданную хитрость, когда надо убегать.

— Эти-то не думают, что мы сумеем убежать от них, — сказал Калл, оглядывая трех вооруженных солдат, шагающих по обеим сторонам от рейнджеров.

Салазар, ехавший верхом во главе колонны, то и дело поворачивал лошадь и проверял, все ли в порядке, а иногда скакал назад и шагом следовал сзади пленников, чтобы они знали, что он бдительно следит за ними.

— Они о нас и не думают, их можно легко одурачить, — закончил Длинноногий.

— Нет, все же то кольцо сделано из чистого серебра, — не унимался Гас. — Я же говорил вам, что здесь есть месторождения серебра.

— Но ты ничего не говорил про расстрельные команды, — напомнил ему Калл.

25

Не пройдя и одной мили, рейнджеры познали, к своей досаде, все трудности передвижения пешком, когда ноги закованы в кандалы. Железные цепи быстро натерли лодыжки до крови — им поневоле пришлось разорвать свои рубашки, чтобы перевязать израненные ноги и предохранить их от дальнейших потертостей.

— Проклятие, меня это железо протрет до костей, пока я пройду десяток миль. — жаловался Гас. — Они должны расковывать нас на время пути, а на ночь снова заковывать.

Потертости и царапины были лишь частью досадных трудностей. Цепи волочились по земле и цеплялись за что попало — камни, кактусы, кустики. Каллу, самому низкому из троих рейнджеров, достались самые длинные цепи. Он догадался прицепить их к поясу, и они перестали волочиться и цепляться, но Гас и Длинноногий такого со своими цепями проделать не могли и им пришлось приноравливаться к их длине. Оба они были так злы, спотыкаясь, ковыляя милю за милей, что задумали убить ненавистного капитана Салазара и вообще всех мексиканцев.

— Давайте задушим этих двух молокососов, что едут позади нас, захватим их мулов и удерем, — не раз предлагал Гас.

Перед ними расстилалась равнина, совершенно голая миль на пятьдесят вокруг.

— Мулов всего два, а нас трое, — предостерегал Калл. — Да к тому же это какие-то мелкие мулы. Не успеем мы отъехать на милю, как нас изрешетят пулями.

Длинноногому кандалы досаждали не меньше, чем Гасу, но, трезво оценив обстановку, он решил, что Калл прав.

— Как знать, может тот лихой апач объявится однажды вечером и поможет нам незаметно пробраться по прериям, — в раздумье произнес он.

А Калл подумал, что надежды Гаса на то, что Алчайз придет и освободит их, в лучшем случае яйца выеденного не стоят. Алчайз никогда не относился к ним по-дружески.