В селении насчитывалось примерно двадцать домов, сложенных из кирпича-сырца. Уже задолго до прихода трех рейнджеров все жители собрались поглазеть на странных незнакомцев. Мужчины, женщины и дети столпились и тревожно озирались. Один или двое мексиканцев держали в руках старые ружья.

— О Боже! Думается, Калеб сумеет завоевать эту страну, если только доберется сюда, — произнес Длинноногий. — У них даже нет ружей и, сомневаюсь, умеют ли они стрелять вообще.

— Кончаем болтать об их покорении, — вмешался Гас.

Жареная баранина напомнила ему, что они помирают с голодухи. Ему не хотелось упускать шанс как следует наесться из-за пустого трепа насчет всяких военных дел. Пусть вопросы завоевания страны подождут, пока они не набьют себе брюхо досыта.

— Помашите им руками, дайте знать, что мы настроены дружелюбно, — посоветовал Длинноногий. — Не похоже, что они враждебно смотрят на нас, но, может, они просто прикинулись, как это делают парни, когда хотят произвести впечатление на девушек. Обычно так и начинаются стычки, а сейчас обстановка очень непростая.

Они шли по деревне медленно, недвусмысленно показывая, что пришли с дружескими намерениями. Некоторые маленькие ребятишки прятали лица в подолах своих матерей. Большинство женщин потупили взор, лишь немногие храбрые девчушки глазели во все глаза на чужестранцев. Мужчины же стояли как вкопанные.

— Вот тот самый случай, когда я сожалею, что не выучил как следует испанский язык, — произнес Длинноногий. — Знаю всего несколько слов, но не могу даже произнести их правильно.

— А ты произнеси по-испански какие-нибудь слова про жратву: про кукурузные лепешки, про cabrito 2 или еще про что-нибудь. Я весьма заинтересован в том, чтобы они принесли хоть что-то пожрать, да побыстрее.

Они продолжали идти, улыбаясь окружающим людям, пока не оказались в центре этого маленького селения, около общего колодца. Оттуда только что зачерпнули бадью воды — Длинноногий огляделся вокруг и улыбнулся, прежде чем попросить разрешения напиться.

— Agua? 3 — спросил он по-испански пожилого мужчину, стоящего около колодца. Тот смутился и не поднял глаз.

— Ну, разумеется, можете пить сколько угодно — ведь путь из Техаса не близкий, — раздался позади них чей-то голос, человек говорил на английском языке.

Они обернулись и увидели, что на них направлены десять мушкетов. Позади одного из кирпичных домов пряталась небольшая группа солдат ополченской армии. Человек, который сказал им фразу по-английски, стоял немного в стороне. На нем была военная фуражка и он носил тоненькие усики.

— В чем дело? Мы только хотим напиться, — встревожился Длинноногий. Он был сильно раздосадован. Еще бы: их снова легко заманили в ловушку.

— Попить вы, конечно, можете, но прежде я должен просить вас сложить оружие, — твердо произнес мужчина.

— Кто вы такой? — спросил Длинноногий. — Мы пришли сюда с дружескими намерениями. Почему на нас нацелено столько ружей?

— Меня зовут капитан Салазар, — ответил мужчина. — Сложите оружие, вреда вам не причинят.

Длинноногий секунду-другую колебался, впрочем, как Калл и Гас. Хотя на них и смотрели десять ружейных стволов с расстояния не более тридцати футов, расставаться с оружием им очень не хотелось.

На некоторое время, пока рейнджеры обсуждали полученный приказ, воцарилась гробовая тишина. Капитан Салазар стоял и терпеливо ждал — он улыбался, но далеко не дружеской улыбкой. Ополченцы были готовы стрелять в любой момент.

— Ну что ж, нам оказан радушный прием, — произнес Длинноногий, надеясь вызвать капитана на дальнейший разговор. Если они поговорят хотя бы с минуту, может, все уладится.

— Сеньор, это вовсе не радушный прием, — возразил капитан Салазар. — Это арест. Сложите, пожалуйста, ваше оружие.

Длинноногий видел, что сопротивление бесполезно.

— Если таково ваше твердое решение, то считайте, что вы уговорили нас, — произнес он и положил оружие.

Спустя секунду-другую то же самое проделали Калл и Гас. К ним подошел солдат и унес оружие.

— Угощайтесь водичкой сколько угодно, — предложил капитан Салазар.

23

— Если нам предлагают попить, то давайте хоть напьемся как следует, — промолвил Длинноногий.

В бадье было два каменных черпака. Один он наполнил себе, а другой протянул Гасу. Калл ждал, пока они напьются. Солдаты не опускали мушкеты к ноге. Хотя Каллу и очень хотелось пить, он счел недостойным делать это под ружейными дулами. Пока Гас и Длинноногий пили, он внимательно изучал мексиканских ополченцев. Команда была довольно разношерстная — несколько мальчишек не старше двенадцати-тринадцати лет, но стояли и двое стариков лет за семьдесят каждому. Ни один из ополченцев не выглядел бывалым солдатом. Трое рейнджеров могли бы запросто разогнать их всех, если бы не тот печальный факт, что они наглотались воды на пустой желудок. Капитан Салазар хорошо знал свое дело и своих людей. Калл понимал, что они откроют залповый огонь по первому его приказу.