Читаем Пустыня смерти полностью

— Весьма удивлен, сеньоры, что вы проделали такой долгий путь пешком, — промолвил капитан Салазар. — Очень немногие люди отваживались переходить прерии на своих двоих. Вы, по-видимому, первые, кому это удалось, и в таком случае заслуживаете поздравлений.

Он жестом указал на кузнеца, стоящего около маленькой лачуги. Кузнец приволок с собой наковальню и связку цепей.

— Заковать их в ножные кандалы, — приказал капитан.

— Ножные кандалы? — переспросил Гас. — А я подумал, что мы заслуживаем, как вы сказали, поздравлений. Но ведь ножные кандалы нельзя считать поздравлением.

— А кто из нас получает в жизни то, что заслуживает? — произнес Салазар и опять усмехнулся недоброй улыбкой. — Я, к примеру, заслужил быть генералом, а всего-навсего капитан и направлен в это жалкое поселение вылавливать захватчиков. А также расстреливать сопротивляющихся, — добавил он.

Калл посмотрел на Длинноногого, невозмутимо стоявшего у стены. Тот не давал себе распаляться и казался умиротворенным, словно выслушивал проповедь священника.

— Можем ли мы допустить это? — спросил Калл. — Ненавижу быть закованным.

— Нет, нельзя, — отозвался Длинноногий. — Но вопрос стоит так: или быть закованным, или расстрелянным. Я, к примеру, сам дам заковать себя. Меня уже заковывали прежде. Но такое состояние не вечно, мы не будем томиться до самой смерти.

— Ваш командир рассуждает мудро, — заметил Салазар. — Я предпочитаю кормить вас, а не расстреливать, но расстреляю, не колеблясь, если не будете подчиняться.

— Я пойду первым, поскольку уже знаком с этой процедурой, — сказал Длинноногий и, с улыбкой подойдя к кузнецу, поставил ногу на наковальню. — Бей молотком аккуратнее, — предостерег он. — Мне очень не понравится, если ты промахнешься и саданешь мне по пальцам.

Кузнец был молодой парень. Работу свою он выполнял довольно тщательно и скоро надел на Длинноногого ножные кандалы.

Капитан Салазар подошел к нему и внимательно проверил, как он закован. От Калла не ускользнуло, что капитан заставил всех жителей деревни бояться его. Хотя Длинноногий в то время, когда его заковывали в кандалы, сохранял спокойствие, молодой кузнец явно нервничал.

— Это очень важные пленники, — объявил Салазар. — Ты должен хорошо сделать свою работу. Если кто-то из них убежит, пока они будут жить здесь в деревне, я повешу тебя.

Когда кузнец затягивал кандалы на лодыжках Калла, тот почувствовал, что в нем нарастает гнев. Он сожалел, что положил свое ружье, и думал, что лучше умереть в бою, чем быть закованным в кандалы и подвергаться унижению.

Пока процедура не закончилась, никто из жителей не ушел с улицы. Пастухи не вернулись к овечьему стаду. Два старика с мотыгами как остановились, так и остались стоять. Женщины, многие из которых были довольно толстыми, удрученно смотрели вниз — но тем не менее раза два Калл заметил сочувствие в их глазах. Одна девочка лет двенадцати несколько раз бросала на него взор. Она не осмелилась улыбнуться ему, но все же глядела ему прямо в глаза. Она была довольно хорошенькая, однако вид прелестной девочки не отвлек его внимания от того факта, что в данную минуту молодой кузнец заковывает его ноги в кандалы.

— Догадываюсь, что в этой дыре тюрьмы нет, — сказал Гас капитану Салазару. — Если бы была, вы бы уже засадили нас туда.

— Нет. Селение бедное, — ответил Салазар. — Если бы тюрьма была, я запихнул бы вас в нее на ночь. Но ножные кандалы предназначены для похода.

— Какого похода? Мы же только что отмахали много миль пешком.

— Не беспокойтесь, до утра мы никуда не тронемся, — принялся увещевать его капитан. — Женщины принесут вам много posole 4 и в вашем распоряжении будет вся ночь для отдыха.

— Выходит, мы отправимся в Санта-Фе? — обрадовался Длинноногий. — Хоть поглядим на настоящий город.

— Нет, вы отправитесь в Эль-Пасо, — пояснил Салазар. — Этот городок находится на юге. Боюсь, что Санта-Фе вам не видать никогда, как своих ушей.

— Ну что ж, жаль, конечно, но я слышал, что и Эль-Пасо прелестный городок, — промолвил Длинноногий.

Он вел себе совсем по-дружески — даже слишком, подумал Калл. Сам он не собирался заискивать перед капитаном — ему было ясно, что Салазар не задумываясь убьет их всех, лишь по своей прихоти.

Когда Калла заковывали, он развлекался тем, что разглядывал женщин. Кое-кто, казалось, симпатизировал рейнджерам, хотя никто не поднял глаз более чем на секунду. Две-три женщины опять принялись за прерванную стряпню на очагах, установленных на открытом воздухе. Они пекли кукурузные лепешки. Их запах вызвал у Калла муки голода, но он старался не показывать виду.

Салазар повернулся к ополченцам и махнул рукой на небольшой кирпичный домик.

— Запихните их туда, — приказал он. — Заприте дверь, и четверо из вас пусть их охраняют — они очень опасные пленники. Если упустите, сам накину вам веревки на шеи.