Читаем Пустыня смерти полностью

Вскоре и Гас уснул, а Каллу не спалось. Почти всю ночь он простоял у маленького зарешеченного окошка, изучая окружающую местность. Над прериями ярко светила полная луна. Там и сям лаяли овчарки, когда к стаду овец близко подбирался койот. Охранявшие их солдаты, все сопливые мальчишки, перекидывались в карты при свете малюсенькой масляной лампы. Не похоже, что бы они могли убить кого-либо, разве что по случайности.

Ближе к утру к ним пришла пожилая женщина и принесла кофе. Калл увидел, как из маленького домика вышла та самая прелестная девчушка и направилась к колодцу с кувшином в руке. Он не мог поговорить с ней, но ему очень захотелось хотя бы поздороваться. Он глубоко сожалел, что в свое время не учил как следует испанский язык, а запомнил лишь несколько обычных фраз, работая в кузнице старого Джизеса. Взошло солнце, стало видно, какое это маленькое селение — всего несколько низеньких домиков, стоящих на кромке великой бескрайней равнины.

Проснулся Длинноногий и выпил чашку кофе, а Гас Маккрае все продолжал дрыхнуть, вольготно растянувшись на полу в половину его длины.

— Мне кажется, он спит так, будто его собираются вешать, — заметил Калл.

— Нет, если бы его собирались вешать, тогда бы он лишь дремал, — сказал Длинноногий. — Дремал бы себе и дремал, изредка просыпаясь.

Когда солнце стало палить вовсю, снова пришла пожилая женщина и принесла горячие кукурузные лепешки. От их вкусного запаха Гас проснулся и сел, озираясь в полусне, а окончательно стряхнув с себя сон, принялся уплетать лепешки.

Чуть позже по улице проехал капитан Салазар. восседая верхом на великолепном гнедом жеребце. Его отряд ополченцев, по-видимому, значительно вырос за ночь: в строю стояло около двадцати пяти солдат в ожидании его приказа.

Салазар подскакал к маленькому оконцу и, перегнувшись с седла, заглянул внутрь.

— Доброе утро, сеньоры, — произнес он. — Надеюсь, вы неплохо отдохнули. Нам предстоит дальняя дорога.

— Что-то поздновато мы выступаем в поход, — заметил Длинноногий. — Солнце зайдет через час-другой. Почему такая задержка?

— Увидите, почему, — ответил Салазар. — Я должен был проводить заседание трибунала. Сейчас сюда приведут мерзавца и, как только мы расстреляем его, сразу же тронемся в путь.

— Я что-то не расположен смотреть, как расстреливают кого-то. Лучше сосну еще чуток, — заявил Гас, когда Салазар отъехал от них. — Интересно знать, кто попался?

Не успел Гас растянуться на полу, как к домику подошли шестеро солдат; один из них отомкнул замок на двери их темницы. Снова Гасу и Длинноногому пришлось сгибаться почти до самой земли, чтобы выйти наружу. Опять Калл увидел, что на улицу высыпали все жители селения поглазеть на предстоящее зрелище. Салазар подъехал на коне к маленькой церквушке и стал нетерпеливо ждать, то и дело похлопывая себя по ноге ременной плеткой. Церквушка была чуточку побольше домов, но на колокольне все же висел колокол, а кирпичные стены ее были побелены. Вышли четверо солдат, волоча окровавленного человека.

— Ба, это же Бес! Хотел бы я знать, как они исхитрились изловить его? — удивился Длинноногий, узнав разведчика-индейца из племени пауни.

Да, это был Бес-Дас: он стоял босой, окровавленный, в перепачканной кровью рубашке.

— Подлецы проклятые, они избили его, — тихо произнес Гас.

— Да он сам порядочный подлец — дезертировал от нас, — напомнил им Калл и тем не менее ему стало жалко беглеца.

Вся деревня замерла, когда Бес-Даса проволокли через маленькую площадь и поставили перед белой стеной церквушки. Он заметно хромал, когда подходил к стенке.

Салазар подъехал к своим ополченцам и взмахами руки вызвал из строя шестеро сопляков-солдат. Из церквушки вышел старенький священник, босой, как и пленник, и посмотрел — однако к Бес-Дасу не подошел. Шестеро солдат встали в шеренгу напротив осужденного и навели на него мушкеты. Гас почувствовал, как у него все затряслось внутри — он не хотел смотреть, как будут расстреливать Бес-Даса, но отвернуться не мог. Салазар махнул рукой расстрельной команде, и солдаты выстрелили — один выстрел прозвучал чуть позднее общего залпа. Бес-Дас с силой стукнулся спиной о стену церкви и упал лицом вниз. Салазар подъехал к нему, вынул пистолет и передал его одному из солдат. Тот быстро подошел к распростертому телу Бес-Даса и выстрелил ему в голову.

— По-моему, он понапрасну потратил последнюю пулю, — произнес Длинноногий. — Думаю, Бес-Дас и без того был мертв.

Салазар потянулся за своим пистолетом и взял его обратно, пристально глядя на Длинноногого.

— Бывали случаи, когда люди выживали, схлопотав по шесть пуль, — заметил он. — Из пистолета расстрелянного добивают наверняка.

— А что он такого сделал? — спросил Калл, глядя на мертвое тело следопыта. Кое-кому из сопляков расстрельной команды не понравилось быть палачами — один или двое даже не могли унять дрожь.

— А он воровал, — объяснил Салазар. — Все индейцы мошенники и воры. Этот вот, к примеру, стащил кольцо у губернаторской жены.

Он заснул руку в карман своего голубого мундира и вытащил большое серебряное кольцо.