Читаем Проверка на прочность полностью

Вот когда пришлось расплачиваться за свой легкомысленный характер! Борис, он же Гога, он же Гоша… тьфу! Пока я металась по комнате в поисках одежды, память моя хладнокровно прокручивала кадр за кадром, сцену за сценой из той, далёкой и старательно забытой, жизни до Егора. Всё то, что когда-то было надёжно упрятано в глубоких подвалах и придавлено самыми тяжёлыми камнями, вдруг полезло на свет, цепляясь отвратительными острыми коготками за мою нежную душу. Дашка о Борисе не знала. Хотя тайн между нами почти не было, но в тот год ей было не до меня – замужняя жизнь её, скоропалительно начавшись, с точно такой же быстротой приказала долго жить, и моя сестрёнка вовсю страдала, не замечая, к счастью, что происходит со мной. Мы давно с ней подметили, что повороты наших судеб в самых узловых их точках перекликаются, будто расположенные друг против друга зеркала. Вот даже возлюбленные встретились на нашем пути в одно и то же время, а уж то, что и сами они оказались близнецами, точно о чём-то говорит! Так что когда у Дашки на горизонте замаячила обаятельная рожа её Аркадия, я тоже не скучала – мою светёлку посетил Борис, изысканный ловелас с ослепительной внешностью высокородного джентльмена и чёрной душой тирана. О душе-то я, конечно, не сразу догадалась, но на стать повелась. Борис был на десять лет старше меня и на тысячу – опытнее во всём, что касалось человеческих отношений. Да, психолог он всегда был отменный, ум его действовал с невиданной математической точностью, подмечая мельчайшие нюансы поведения и совершая невероятные, граничащие с ясновидением, выводы. Прозорливый ум его и погубил. Я не усекла момент, когда случился необратимый переворот в его сознании, но то, как одним махом вылезло из него всё, что раньше было под тщательным контролем, ощутила на себе очень хорошо. Всей своей прекрасной шкурой ощутила, да ещё как! Нет, никаких телесных истязаний, боже упаси, этого я не приняла бы даже в том полугипнотическом состоянии, в котором тогда пребывала. Но издевательств морального характера было хоть поварёшкой зачерпывай. Правда, я слышала, другие его жертвы – а их оказалось немало! – жаловались на разбитые носы и сломанные ключицы, мне же досталась скрытая, но оттого не менее болезненная область человеческого бытия – психологическое давление. К счастью, терпением меня Бог обделил. Так что когда Бориса, совсем распоясавшегося, упрятали в психушку, я уже была далеко и от него, и от его несчастной сестрицы Амалии – моей подруги, между прочим. Мне кажется, сумасшествие было у них в крови, по крайней мере слухи о странностях их мамаши до меня добрались, и я думаю, что тень от возможного заболевания всю жизнь висела и над Амалией. Бедняжка, надеюсь, душа твоя теперь покоится с миром…

Что будет, если её сумасшедший братец до нас доберётся – не возьмётся предсказать никто.

Ольгу, Дашкину подругу по айкидо, мы встретили вчера, столкнувшись нос к носу у палатки с сувенирами. Раньше громкоголосую хохотушку я не видела, но о её существовании, конечно, знала. А также о трёх её взрослых детях, один из которых сейчас маялся рядом со своей счастливой мамашей. То, что Ольгино сердце было наполнено именно счастьем, можно было разглядеть, даже не имея семи пядей во лбу. Ну а чем ещё, скажите, можно назвать нежданную встречу с подружкой за полторы тысячи километров от Москвы, да ещё и в обществе себе подобной, в самом прямом смысле этого слова, – как не счастьем? Меня, понятное дело, Оля тоже лицезрела впервые, но это не помешало ей смотреть влюблённым взглядом и на моё лицо. Ну да, мы с сестрицей уже не раз встречались с таким эффектом…

– Вы просто обязаны переехать к нам! – Ольгины пальцы крепко впились в наши с сестрой запястья. – Слышите? Сейчас же!

– Ты что, Оль… – улыбнулась Дашка.

– Ничего не хочу слышать! Я говорила тебе, что у нас тут огромный домина? Пол-Гурзуфа можно приютить, и ещё место останется! Скажи, Роберт!

– Скажу, – сверкнул белозубой улыбкой мальчишка. – Крутая у нас хатка, тёть Даш, два этажа и ещё гостевой домик! Он, кстати, сейчас пустой…

– Никаких гостевых домиков! – завопила Ольга, ещё крепче сжав наши руки. – Рядом вас поселю! В Олеськиной комнате!

– Сеструха свалила вчера, – пояснил Роберт. – В Москву. Соглашайтесь, тёть Даш, иначе мать на мне отыгрываться будет, вы же её знаете!

– Ты что мелешь, балбес? Да я за две недели двух слов тебе не сказала!

– Так я, значит, сам с собой все эти дни болтал?! – в ужасе воскликнул Роберт. – Ой, беда-беда! Кажется, с интернет-играми всё-таки придётся завязывать…

– А я всегда говорила, что компьютер плохо влияет на человека! – ничуть не смутилась Ольга. – И вообще, хватит тут ерунду молоть, идём, будешь вещи помогать перетаскивать.

– Оля, сдай назад! – Дашка каким-то образом исхитрилась перехватить подружкину руку так, что теперь Ольга оказалась в её власти. – Мы не можем к вам переехать, хотя за приглашение спасибо, конечно!

– Назови хотя бы одну достойную причину, почему вы не сможете это сделать! – Ольга сверкнула глазами.

– Да потому что… – Дашка запнулась.